Я, пока предлагали шикарный вид, не стесняясь, получала эстетическое удовольствие от созерцания рельефа тренированного тела.

Няня, похоже, наслаждаться видом не могла. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но получались у неё исключительно междометия.

— Нянюшка, позволь тебе представить. В кровати молодой человек, который был ранен и которому я помогла. Также перед тобой жрица Тишины Лета и Ён, он следует за господином.

От этикета Мили была далека, но даже она знала, что представляют высшему низшего, а не наоборот. Я пренебрегла правилом сознательно — хотела показать, насколько пожилая женщина для меня важна. Всё равно я истинного положения мужчин не знаю, так что можно ориентироваться не на статус, а на возраст. У нянюшки он преклонный.

Оленёнок оторвался от мандрагоры, повернул голову в мою сторону и сердито топнул копытцем.

— Ах, да! — исправилась я. — Извини, дорогой. Нянюшка, единорог, — я на ходу придумала имя, — Сахарок.

Кажется, у оленёнка дёрнулся глаз.

— Ты привела мужчин в своё спальню?!

— Нянюшка, ты не волнуйся. Куда же ещё их было приводить? Ранение, господину необходимо лежать.

— К крестьянам! — припечатала няня.

В наш разговор никто не вмешивался, оленёнок, внезапно обретший имя Сахарок, продолжил хрупать мандрагору.

— И деньги крестьянам? — поразилась я. — Нянюшка! Это наше мясо лежит!

Я сначала на эмоциях ляпнула, потом осознала что именно произнесла, покраснела. А парень закашлялся. К счастью, не разозлился.

— Но репутация…

Няня окончательно растерялась.

Я поймала её за руку, словно случайно обхватила пальцами запястье, ловя пульс.

— Нянюшка, репутацией сыт не будешь.

Моя уверенность действовала на няню успокаивающе. По крайней мере, пульс выровнялся, сердце больше не билось пойманной птицей, а стучало размеренно.

— Но, Мили, если кто-нибудь узнает…

— Каким образом? — я потянула няню в спальню.

Раз уж она всё равно здесь, устроим совместный обед. Должно быть, няне безумно тоскливо проводить дни в бесконечном одиночестве. Я решила выжать из раскрытия тайны максимум — пусть мальчики няню развлекают, заодно на тайные ритуалы времени не останется.

Под мои уговоры няня дошла до спальни и даже шагнула через порог, зачем-то снова разнервничалась. Парень взял на себя инициативу:"

"— Госпожа Милимайя спасла мне жизнь. Не беспокойтесь, я не допущу, чтобы репутация госпожи пострадала.

По сути всего-то обещание не трепать языком, но сказано было настолько торжественно, что няня прониклась.

Я помогла ей устроиться на стуле, принесла с дивана тарелку.

— Как же я, простая слуга, могу обедать с господином? — всполошилась няня.

Я закатила глаза:

— Няня, правила прибереги для столицы.

Она снова смутилась.

Я мысленно ругнулась.