Только грустные глаза выдают то, что на самом деле твориться в душе у этой девочки. Она запуталась в себе, точно, как и я. Но так как я старше её, то взял на себя право первым разорвать это непонимание между нами.

— Я не настаиваю, Настя. Только когда родится ребёнок помни, что смело можешь эксплуатировать Макса. Ему будет полезно.

Настя слегка улыбается. Опирается о кухонный гарнитур, складывает руки на груди. В обтягивающем фигуру платье видно небольшой аккуратный живот, в котором она носит ребёнка Макса. И почему раньше беременные женщины казались мне отвратительными? По-моему, Настя очень даже милая и особое положение ей к лицу.

Тряхнув головой заставляю себя не думать больше о ней, её теле и внешности.

Максим собирается налаживать отношения с матерью своего ребёнка, а я должен ему в этом помогать, а не мешать, сбивая девочку с толку. Возможно, со временем даже дружеские отношения между ними смогут перейти на новый уровень. Тем более рождение ребёнка должно сблизить их. Мне бы правда этого хотелось, даже несмотря на свои не здоровые симпатии к Насте.

— Хорошо, Артур, я учту, — кивает. — Я никогда не собиралась ограничивать его отцовские права.

— Ты… так и не сказала о беременности своим родителям? — спрашиваю после минутной паузы.

— Пока нет, — смущенно пожимает плечами Настя.

— Если у тебя возникнут с этим сложности, я могу с ними сам поговорить, — поднимаюсь с места, подхожу чуть ближе и ставлю тарелки в раковину."

"Настя инстинктивно отодвигается от меня в сторону. Молодец, девочка. Поняла, что от меня нужно держаться подальше. Закатываю рукава, включаю теплую воду, беру мочалку и лью на неё много лимонной жидкости для мытья посуды, чтобы перебить запах ванили, исходящий от Насти.

Почему-то от её запаха в голове проносятся картины вчерашней новогодней ночи, а это очень и очень плохо. Вспоминаю её неопытность, нежность, волнение и страх. Наверняка ей было непросто переступить через себя и сделать шаг ко взрослому мужчине первой. Чтобы окончательно притупить воспоминания, делаю воду погорячее, так что из крана валит пар, а руки мгновенно краснеют. Блядство.

— Не нужно с ними говорить, — просит негромко Настя. — Я сама им всё расскажу после рождения ребёнка.

Они у меня не тираны, нет. Просто это непросто морально.

— Ладно, в любом случае — обращайся, — выключаю воду, вытираю руки полотенцем и радуюсь тому, что у меня появилась возможность уйти.

Кажется, мы с Настей обо всём договорились и можно и дальше плыть по течению своей типичной холостяцкой жизни. Делаю шаги на выход из кухни, пока не слышу негромкий голос себе в спину.

— Артур… скажи только одно, тебе не понравилось вчера?

Поворачиваюсь к Насте лицом, сую руки в карманы брюк и стискиваю кулаки до хруста.