С другой стороны судейской трибуны поднялась еще одна фигура в ярком одеянии. Под капюшоном блеснули аметистовые глаза Эрионара.

Я шла к судейской трибуне на подгибающихся ногах и ничего не видела, кроме сияющего шара. Я цеплялась за мужа, как утопающий за соломинку, и не понимала, почему с каждым шагом мои ноги все больше и больше наливаются свинцом… Навстречу нам шел Эрионар, как всегда, гордо выпрямив спину.

Мы сошлись в точке между шаром и обвиняемым. Подчиняясь сиюминутному капризу, я развернулась к пленному магу и скинула капюшон.

Зал ахнул. Весть о сиде давно облетела Эретус, но мало кто верил в то, что это правда.

Деус подался вперед, впился в меня глазами и, сам того не замечая, ухватился за прутья решетки. В воздухе явственно запахло паленым мясом.

— Ты!!! — будто выплюнул он и зашипел от боли. Его откинуло вглубь решетки.

Я почувствовала, как мои губы раздвигает усмешка, полная удовлетворения. Пришла пора платить по счетам.

И в тот момент, когда я уже готова была повернуться к Судье, прямо над нашими головами сверкнуло окно портала.

Сначала в него влетело окровавленное тело асура с рвано выстриженными бледно-голубыми волосами. Оно шлепнулось с противным чавкающим звуком, с высоты трех метров, едва не задев нас.

Люди на трибунах вскочили, кто-то из женщин истошно закричал.

Портал мигнул еще раз и следом за асуром между нами упал сгусток тьмы, раза в два больше, чем моя голова. Кто-то крикнул:

— Бомба!!!

Все смешалось!

Эрионар бросился к нам.

Айренир оттолкнул меня в его сторону.

Я, как кукла, упала в руки Повелителя, не в силах даже вздохнуть. Лишь следила, как задрожала, активизируясь, наполненная тьмой оболочка. Эрионар жестким движением прижал меня к груди и резко развернулся, закрывая своей спиной.

Последнее, что я увидела — как Айренир бросается вперед, накрывая собой орудие смерти…

Эпилог

Десять лет спустя

Где-то в Первородном лесу.

Маленький мальчик с золотистыми вихрами и глазами цвета летнего неба протянул узкую ладонь, испещренную перламутровыми узорами, и на кончики его пальцев бесстрашно опустился мотылек: такой красивый, такой хрупкий…

— Мама! Смотри! Я поймал небесный цветок!

Молодая женщина обернулась. Под легкой накидкой блеснули волосы цвета белого золота. На изящном лице, как и у мальчика, сияли тейтры. Спрятанный в складках одежды живот намекал на ее положение.

— Осторожно, Эсольмиран, ты можешь ему повредить. — Не, мам, я даже не трогаю. Он сам сел!

Рядом с мальчиком в траве что-то пошевелилось.

— Ну что, Ами, нашла свое солнышко? — спросила мать, ласково глядя на пятилетнюю дочь.

Пухленькая розовощекая Амиранна была похожа на цветочную фею. На белокурых кудрях — венок из ромашек, в фиалковых глазах сияет детское недоумение.