– Ты такой забавный, – язвлю я. – Я бросила тебя не из-за измен. А потому, что тебе на мне жениться приказали. Забыл?

– Теперь всё будет иначе! – воет он прямо в трубку. – Меня уволили, и мне плевать на мудака Соловьёва-старшего! Вообще вся семейка чокнутые, – дальше он матерится, а я просто откладываю телефон.

– Поговорить? – тихо шепчет Ярослав.

– Да, наверное. Мне хочется послать его матом, – честно признаюсь я.

– Эй ты, идиот-то! – Ярослав берёт смартфон в руки, и Славик резко замолкает. – Во-первых, Лиза нужна мне – она очень красивая, умная девушка. Во-вторых, я её, в отличие от тебя, мудака редкостного, люблю. В-третьих, если у тебя проблемы сексуального характера, это не значит, что девушка фригидна. В-четвертых, – Ярослав встаёт из-за стола и удаляется в спальню.

Мне совершенно не хочется слушать остаток этого разговора. Мне вообще хочется отмыться, если честно. Поэтому я беру тарелки и начинаю их мыть – хоть какая-то польза от испорченного настроения.

59

Соловьёв

Не был готов к звонку от Вячеслава, но знатно позлорадствовал над ним. Издеваться над ним пьяным было скучно, и утром следующего дня перезвонил ему. Оказывается, мой дорогой и горячо любимый отчим уволил его после ухода Лизы. «Если ты не можешь справиться со столь простым заданием, ты мне не нужен в офисе».

Одно радовало: Славик ушёл по собственному, и найти новую работу ему не составит труда с таким-то опытом. Но идиото не хотел менять свою жизнь, поэтому пытался утащить Лизу обратно, на дно.

В итоге я высказал ему всё, что думал и взял обещание больше не звонить Лизе. Он что-то пробубнил себе под нос, но не стал спорить.

Ему давно пора было научиться жить самостоятельно.

В приподнятом настроении зашёл в офис и чуть не споткнулся о Маргошу. Сегодня она была со слишком ярким макияжем, отчего даже я опешил.

И, если честно, испугался. Не каждый раз увидишь… э-э-э… произведение искусства.

– О, Славушка, я тебя ждала! – проворковала она.

– Я же просил меня так не называть, – пробубнил я, покачав головой. – Ярослав я!

– Ну, корень «слав», значит Слава! – вновь она начала свой бесполезный спор со мной.

– Ну, я тебя же Гошей не называю! – фыркнул я в ответ, чувствуя, как злость внутри меня начинала клокотать.

– А с какого перепуга я – Гоша? – опешила она и захлопала своими ресничками, с явным непониманием и обидой, уставившись на меня.

– Маргарита – Марго – Маргоша – Гоша, – мгновенно я отчеканил свою давно придуманную логическую ветку.

Она надула губки, насупилась и начала переваривать информацию.

– Прости, Ярославушка! Я больше не буду, – тут же «переобулась» она.

Закатил глаза, покачав головой. «Ярославушкой» в её исполнении я тоже быть не хотел. Вообще мне начиналось казаться, что всё это ой как не к добру.