38

Соловьёв

Я чувствовал, что был нужен Лизе, но я не остался, потому что она не попросила. Понимал, как важно ей во всём разобраться. В ситуации, в себе, в своих чувствах. Не настаивал, чтобы она перепрыгнула из одних отношений в другие. Если она сделает решение поспешно, то может потом жалеть об этом до конца жизни.

К тому же, у меня были проблемы с ещё одной любимой женщиной. Мне было важно помочь маме выйти из порочного круга боли, предательств и нелюбви. После Лизы я поехал за город, чтобы рассказать маме правду.

Отчима, к счастью, не было дома, а мама неожиданно радостно встретила меня.

– Мы со Светой гуляем на заднем дворе. Хочешь к нам присоединиться? – я кивнул в ответ на её предложение, и мы вместе прошли за дом. – Мы тут как раз в мяч играем…

– Мам, нам нужно с тобой серьёзно поговорить, – сухо заметил я, поймав маленькую проказницу, которой показалось «весело» врезаться в меня.

Подхватил её на руки, пару раз покружил в воздухе. Представил ей, что она летает, как птица.

– Ещё! – требовательно заявила Светка, когда я поставил её на землю. Мои руки устали, а у маленькой девочки могла начать кружиться голова.

– Сейчас мы с тобой поиграем в другую игру, – я усмехнулся, присев на корточки, – я буду кидать мяч, а ты его ловить и приносить. Посмотрим насколько ты шустрая.

Светка захлопала в ладоши, согласно кивнув. Я бросил мяч, а она мгновенно побежала за ним.

– Я всегда поражалась твоему умению странно занять ребёнка, – рассмеялась мама, наблюдая за тем, с какой радостью и прытью девочка бежала за мячом.

– Главное, что ей весело, а мы можем поговорить, – я присел на скамью, и маме ничего не оставалось делать, как сесть рядом.

Светка как раз принесла мяч, а я бросил его снова.

– Ты пришёл настаивать на развод? – она вмиг стала серьёзной, холодной, отстранённой.

– Я пришёл узнать, что ты решила, – спокойный ответил я, а затем вновь бросил принесённый маленьким лучиком света мяч.

Свете нужна счастливая мать. И ей лучше быть подальше от деспотичного отца.

– Я была у психолога, – неожиданно призналась мать.

– И зачем? – я нахмурился. Такого поступка от матери, которая придерживалась старым традициям, я не ожидал. Ну, вы знаете, «в СССР психологии не было, и мы выросли адекватными».

Ничего не имел против. В чешском университете психологии уделялось очень много времени, и мне даже пришлось ходить на дополнительные курсы. И я прекрасно знал, что к психологам ходят не психи, а люди, которые хотят изменить себя, стать лучше. Избавиться от чего-то, что мешает им счастливо жить.

Но в России ещё не доросли до такого уровня самосознания. Люди до сих пор считали, что они и без психологов выросли нормальными.

Кто им вообще сказал такую глупость?

– Исправить отношения.