За ней оказался небольшой то ли будуар, то ли гостиная, только вот немного старомодная, со старой мебелью и вытертыми коврами… Ну, что же, судя по всему, эта комната когда-то принадлежала матери Эйлис, а теперь является тюрьмой для неё самой…

Якоб мысленно чертыхнулся, когда увидел, как его жена пытается разговорить девушку, которая сидела на полу. Она что-то тихо ей говорила, боясь напугать громкими звуками или присутствием посторонних людей. Эйлис молчала и просто не реагировала на внешний мир, словно в комнате никого нет.

Да что такое? Так они никуда не продвинутся, поэтому он сел на пол рядом с девушкой и попробовал найти с ней контакт.

Как-то же она общается с окружающими людьми? Но девушка не реагировала на его слова. Тогда Якоб вспылил, о чём тут же пожалел, конечно… потому что Эйлис закричала, неожиданно громко, на одной ноте.

Очнулся он только тогда, когда увидел умоляющие глаза своей супруги. Что? Да, да, конечно, мы уходим…

Только очутившись на первом этаже, Якоб потихоньку пришёл в себя и понял то, что всегда лежало на поверхности – что его родители знали, не могли не знать о том, что Эйлис больна.

Но они пошли на то, чтобы заключить этот брак, наплевав на чувства своего сына. Подумаешь, какие мелочи, зато деньги были весьма неплохими, да ещё и земли… что тоже недурно…

Свадьба старшего сына принесла клану столь желанный ими союз со старым и уважаемым родом Дейтона, а младшего – новые земли. Как ни посмотри – со всех сторон неплохая выгода.

Но то, с каким рвением отец с матерью торговались с лордом Харнером, удивило даже его… точнее, уровень их цинизма. Якоб смотрел на лицо Полины, как та в ужасе приложила ладонь к губам, на это выражение потрясения и какой-то брезгливости…

Наверное, только сейчас он понял, что у него есть тот человек, на которого он мог бы полностью положиться в этой жизни.

Тот самый, который давал ему клятвы перед алтарём Великого в маленьком храме старого замка… и эти клятвы для неё – не пустой звук.

Она уже решилась на то, чтобы открыть дверь библиотеки, где проходили те самые дебаты, когда Якоб отрицательно покачал головой. Разоблачить сейчас родителей – не самый удачный случай.

Они просто ото всего отопрутся, скажут, что ничего не знали и прочее. Нужно думать о Ричарде.

***

Что это? Что он задумал? Я не понимаю! Якоб отошёл от двери, поманил меня за собой и громко спросил у горничной, которая со скучающим видом тёрла стол тряпкой в малой столовой:

- Прошу прощения, милочка! Где могут быть мои родители? Супруга хотела бы вернуться домой!"

"Девушка оторвалась от своего занятия и сонно посмотрела на мужа.

- Конечно, милорд! Позвольте проводить вас в библиотеку.