Да, у нее вполне заурядное лицо, но в том, как она двигалась, говорила, в повороте головы, во взгляде – во всем этом было что-то чарующее, яркое, живое, и на нее хотелось смотреть и смотреть…

Кросс же тем временем ушел за лимонадом для дочери, а Хью, пользуясь случаем, подсел к Элизабет и с улыбкой произнес:

– Спасибо, что пригласили меня в ложу.

Девушка радостно улыбнулась в ответ.

– Поверьте, милорд, мы всегда будем вам рады. Обычно, когда папа берет ложу, я приглашаю всех, кого захочу, не спрашивая у него разрешения. Но он знает, что приглашены будут только самые близкие друзья.

– Тогда я польщен оказанной мне честью, – понизив голос до вкрадчивого шепота, сказал Хью.

Губы мисс Кросс задрожали, и она на миг зажмурилась, словно от испуга.

– Я вовсе не… – Девушка густо покраснела. – Милорд, я не хочу, чтобы вы поняли меня превратно…

– Я все понимаю, – доверительно коснувшись руки девушки в длинной перчатке, перебил ее Хью. – Я знаю, что вы пригласили меня сюда исключительно по своей доброте. Хотя… Я бы счел за честь называться вашим другом.

Глаза Элизы сделались круглыми точно блюдца. И теперь Хью ясно видел, что они у нее не зеленые, а скорее ореховые, с золотистыми крапинками.

Ресницы же были длинные и густые. Застыв в немом изумлении, она смотрела на него почти со страхом.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, Хью спросил:

– Как поживает Вилли?

Как он и ожидал, мисс Кросс тотчас оживилась:

– О, превосходно! На днях гонялся за утками, и мне пришлось снова его купать.

Хью хохотнул, а мисс Кросс улыбнулась.

– Я провела беседу со слугами, – продолжила девушка, – и теперь во время купания Вилли все двери запираются.

Так что побегать по дому сразу после ванны ему больше не удастся.

– Вы, кажется, говорили, что нашли его? – Хью сознательно выбрал самую безопасную тему.

– Да, нашла, – кивнула мисс Кросс. Глаза ее лучились добротой. – Нашла под цветущим кустом. Уильям – наш главный конюх – считает, что Вилли наполовину спаниель, наполовину пойнтер. И якобы он появился на свет в результате тайного союза охотничьего пса некоего джентльмена и диванной собачки какой-то леди.

– Уж поверьте, этот случай далеко не единичный! – со смехом отозвался Хью.

Мисс Кросс угостила его еще парочкой забавных историй из жизни Вилли.

Когда девушка говорила о своем псе, она волшебным образом преображалась. Куда-то исчезала болезненная застенчивость и скованность, движения обретали легкость, а речь – беглость и остроумие. Хью от души смеялся над рассказом о том, как Вилли на рынке впервые увидел теленка.

Когда же в зале погас свет, граф удивился, как быстро пролетел антракт: ему было гораздо приятнее проводить время в беседе с мисс Кросс, чем мучиться, слушая никчемную оперу.