Но, может, и этого хватит?

Конечно, она не красавица в общепринятом смысле. Простоватое круглое лицо и светло-каштановые волосы. Ничего примечательного. Жемчужное ожерелье на шее… Платье из бледно-зеленого шелка, которое – в этом Хью был абсолютно уверен – стоило не меньше, чем придворное платье Эдит. Однако же, это платье – на первый взгляд совсем простенькое – очень ей шло. Многим женщинам не хватало чувства стиля, и они пытались возместить отсутствие вкуса дорогими нарядами по последней моде, но результат получался плачевный. Живя под одной крышей с двумя взрослыми сестрами и матерью, Хью знал о дамских нарядах вполне достаточно, чтобы судить о том, как одета эта девушка.

И было совершенно очевидно: она умела выбирать то, что ее украшало. Когда же она протянула руку к нотам, чтобы перевернуть страницу, Хью подошел к ней и встал рядом. В тот же миг голос ее чуть дрогнул, но она продолжила петь и играть.

У нее красивая кожа… Гладкая и чистая… Хью заметил на переносице несколько веснушек, но плечи и грудь были сливочно-белые. Да-да, грудь… Хью протянул руку к нотной тетради и, переворачивая очередную страницу, украдкой посмотрел вниз.

У нее была пышная и очень даже соблазнительная грудь. Руки – изящные и выразительные. И теперь, глядя на порхавшие над клавишами пальцы девушки, Хью уносился мыслями в сферы, весьма далекие от музыки. Впрочем – как посмотреть… Он представил, как эти изящные руки порхают по его телу. Интересно, что он будет при этом чувствовать? И что будет чувствовать, целуя ее? Какова она в постели? Будет ли стыдиться или бояться? Хью одернул себя. Черт возьми, о чем он думает? Ведь он даже еще не принял окончательного решения. Возможно, он не станет за ней ухаживать. А если станет, то сможет ли внушить этой девушке, что она свела его с ума, что от любви к ней он потерял голову? Хм… пожалуй что сможет. Но сможет ли он не выдать себя до самой свадьбы? И сможет ли он жить с ней, постоянно задаваясь одним и тем же вопросом: когда Эдвард Кросс предъявит ему новый счет и чем станет угрожать на этот раз?

Пальцы девушки замерли, и музыка смолкла, а Хью задавал себе все те же вопросы. Стоило ли рискнуть? Был ли у него выбор?

– Браво! – воскликнул со своего места Кросс.

 – Что скажете, Гастингс?

Хью откашлялся и проговорил:

– Изумительно. У вас чудесный голос, мисс Кросс.

Она обернулась и посмотрела на него снизу вверх. Глаза ее сияли восторгом.

– Спасибо, милорд, – поблагодарила Элиза с радостной улыбкой.

Хью улыбнулся ей в ответ, и улыбка его была вполне искренней. Ведь этот ее взгляд… Конечно, она не была красавицей, и даже хорошенькой ее можно было назвать лишь с натяжкой, но ее взгляд… О, она посмотрела на него так, словно распахнула перед ним свое сердце.