В этом кабинете даже не пахло Чиппендейлом – никакой вычурности; вся мебель была добротная, основательная, обитая мягчайшей кожей. Кабинет, как, впрочем, и весь остальной дом – по крайней мере, та его часть, которую Хью успел увидеть, – был обставлен так, чтобы и хозяевам, и гостям было удобно. Никакого слепого следования моде, никакой пошлости и безвкусицы, никаких попыток пустить пыль в глаза, но при этом все – самого лучшего качества. Если у Хью и оставались какие-то сомнения относительно финансового положения Кросса, то теперь, побывав у него в доме, он мог твердо заявить: Кросс богат, очень богат.

Со времени их странного разговора в «Веге» прошло больше двух недель. Хью не вспоминал о нем и, бывая в клубе, если и видел Кросса, то лишь издали. Продолжать знакомство с Кроссом Хью не собирался, хотя у Кросса, похоже, были иные планы. Но какие именно?.. Вот этого Хью никак не мог понять.

Хозяин предложил гостю выпить, но тот отказался. Налив себе и усевшись за стол, Кросс спросил:

– Как ваши дела, милорд?

– Я получил письмо от сэра Ричарда Несбита, – сказал Хью. – И в этом письме он любезно известил меня о том, что продал несколько долговых расписок, полученных от моего отца.

– Очень похоже на Несбита, – прокомментировал Кросс.

Граф пожал плечами; он-то считал Несбита отъявленным негодяем – хитрым, изворотливым и, возможно, нечистым на руку.

– Зачем вы выкупили у него долги моего отца? – спросил Хью напрямую.

– Потому что я посчитал такие инвестиции перспективными. – Кросс откинулся на спинку кресла.

– В самом деле? – Хью приподнял бровь. – О каких именно инвестициях идет речь?

Долговые расписки, которые до последнего времени хранил у себе Несбит, насчитывали лет пять.

Отец тогда проигрался на скачках. Поставил три тысячи на жеребца, который в каждом заезде приходил последним. Хью считал эти долговые расписки недействительными, но Несбит все же хранил их до тех пор, пока Кросс не выкупил долг, надо полагать – за полную стоимость.

– Инвестиции – это вы, милорд, – с непринужденной улыбкой ответил Кросс. – Вы ведь приходитесь сыном своему отцу, не так ли?

– Но у Несбита не было законного права требовать с меня этот долг, – сквозь зубы процедил Хью. – То был долг чести моего отца, а его уже нет в живых.

– Вот досада! – Кросс изобразил огорчение. – Выходит, Несбит меня надул.

– Зачем вы их выкупили? – снова спросил Хью, не повышая голоса.

Кросс смотрел на него с ухмылкой.

– Вы знаете, как я сколотил состояние, лорд Гастингс?

Хью насторожился, а Кросс между тем продолжал:

– Игрой на бирже, милорд. Чертовски рискованный бизнес, но прибыльный.

– Насколько мне известно, биржевые маклеры покупают лишь тогда, когда видят возможность получить прибыль, – заметил Хью.