Наверное, он не любил ее, когда делал ей предложение, – но, может быть, с тех пор успел полюбить? Да, наверное, все начиналось со лжи, но теперь… Элизе до боли хотелось, чтобы брачные клятвы, которые давал муж, не были обманом или, на худой конец, были правдивы хотя бы отчасти. Она могла бы простить старую ложь, если бы оказалось, что сегодня Хью не лгал.

Но если ее отец действительно скупил долги покойного графа, чтобы шантажировать его сына, принуждая жениться, то трудно поверить в то, что Хью простил шантажиста и его дочь. Или все-таки простил?

С этими мыслями Элиза поднялась на ноги и взяла со стола лампу.

Вилли шел за ней следом, виляя хвостом, и она не отправила его на место. Открыв дверь, Элиза вышла в коридор и чуть не столкнулась с Мэри – та несла хозяйке поднос с чаем.

– Разве вы не хотите пить чай у себя в комнате? – в растерянности пробормотала горничная."

"– Хм… – Элиза не сразу поняла, о чем речь. – А… чай? Да, отнеси его в комнату. Спасибо, Мэри, – добавила она с улыбкой. – Я собираюсь взять в кабинете милорда одну книгу.

Сегодня Хью работал у себя в кабинете, и Элиза знала, что он сам вел бухгалтерские книги.

И если его долги и впрямь были такими неподъемными, как расписывал сэр Ричард, то он должен был регулярно вносить платежи в счет погашения и отмечать это в бухгалтерской книге. Если же долгов не окажется, то станет ясно, что сэр Ричард солгал, и тогда отпадет необходимость в неприятном разговоре с отцом и Хью. Она спокойно ляжет спать или будет дожидаться мужа, попивая целебный чай.

В кабинете было темно, и она чувствовала себя словно преступница, пробравшаяся в чужое жилище. Поставив лампу на стол, Элиза осмотрелась.

Так где же гроссбух? Казалось бы, где ему быть, если не в книжном шкафу, поэтому с него Элиза и начала осмотр. Причем обнаружила сразу несколько бухгалтерских книг. Все они велись очень аккуратно, и все были за прошлые годы, и только одна из книг была заполнена почерком Хью – ее Элиза и положила на стол. Ей не составило труда расшифровать записи. Элиза сама вела домашнюю бухгалтерию в Гринвиче, но мать Хью, судя по всему, финансовых вопросов не касалась.

Элизе был непривычен размах графских расходов, но немного усилий – и все стало понятно.

Вот зарплата прислуги, вот счета от модисток, от мясника, от кузнеца… Элиза быстро перелистывала страницы.

И вдруг замерла в изумлении. Закладная на Розмари! Причем сумма была очень большая. Генриетта сказала ей, что Розмари пришлось сдать в аренду, к большому сожалению, потому что все они очень любили это поместье. И еще одно поместье – Норкросс-Холл в Эссексе – тоже было заложено. Теперь, когда она знала, что ищет, все довольно быстро прояснялось.