Так что, наверное, я должна быть благодарна тебе, что ты готов мириться с моими недостатками.

Хью немного помолчал, потом проговорил:

– Только тот, кто хорошо знает тебя, может по достоинству оценить и твое обаяние, и твою красоту, которыми ты отнюдь не обделена.

«Или тот, кто лжет из добрых побуждений», – подумала Элиза. Но даже если сказанное мужем было неправдой, то все равно его слова приятно согревали душу. И тело тоже. Или это танец так ее разгорячил?

– Но ты ведь тогда меня не знал, а танцевать все равно пригласил. И не один раз, а два.

– И тем покорил твое сердце? – с некоторой настороженностью спросил Хью.

– Ну… – Элиза отвела глаза. – Ты еще и поцеловал меня.

Хью промолчал, и молчание затягивалось. Когда Элиза решилась наконец посмотреть ему в глаза, поняла, что он все это время пристально всматривался в ее лицо – словно подозревал, что она что-то скрывает.

– Я действительно поцеловал тебя, – сказал он, нарушив молчание. – И в тот момент я понял, что женюсь на тебе.

Губы Элизы приоткрылись: она смотрела на мужа в немом восторге, а на его губах заиграла чувственная улыбка. Напряжение рассеялось.

– Конечно, при условии, что ты согласишься за меня выйти, – добавил он. – И я испытал невыразимое облегчение, когда ты сказала «да».

«Можно подумать, я могла бы ему отказать!» – подумала Элиза. Ведь к таким девицам, как она, не каждый день сватаются графы. К тому же она была по уши в него влюблена…

– Неужели ты сомневался в том, что я приму твое предложение?

Улыбка мужа поблекла.

– Я не хотел принимать подарок судьбы как нечто само собой разумеющееся, – пробормотал он.

В горле Элизы запершило, а на глаза навернулись слезы.

Она всегда держалась в тени своих бойких подруг и предпочитала молчать, когда другие говорили. Если же ей задавали вопрос, она терялась, а нервный смешок был ее проклятием. Сказать что-нибудь остроумное ей было не под силу, и она не слышала от мужчин ни одного искреннего комплимента, а вот Хью… Он был совсем другой: смотрел на нее не мельком, как другие, а пристально, с интересом, – сумел разглядеть в ней то, чего не видел никто, даже она сама. О таком муже – идеальном муже – она не смела даже мечтать.

Вальс закончился, но Хью не спешил ее отпускать и тихо спросил:

– Кому еще ты обещала танец?

– Мистеру Дженнингсу, лорду Эдварду Риверсу… и еще кому-то.

А почему ты спрашиваешь?"

"– Потому что я тебя ревную. Но это скоро пройдет. – Неожиданно подмигнув, Хью ее отпустил и, взяв под руку, повел к столам, где в серебряных ведерках со льдом охлаждалось шампанское. – Какую марку предпочитаешь?

Элиза немного смутилась и с улыбкой проговорила:

– Знаешь, я лучше сначала загляну в дамскую комнату.

– Да, конечно, – улыбнулся в ответ Хью.