У меня есть два билета кое-куда, не могли бы вы сегодня вечером составить мне компанию?

– Я не так давно сходила со своей знакомой кое-куда, – пробубнила я с набитым ртом, – и потом очень-очень пожалела об этом. Поэтому говори сразу, куда ты меня зовёшь.

– Я вас приглашаю в театр.

– Надеюсь, не на балет? Мужчины в обтягивающем трико – не моя тема. Мне и тебя с головой хватает.

– Не на балет, – он покачал головой и улыбнулся. – На спектакль «Евангелие от Воланда».

– О, обожаю Булгакова. А что у твоей подружки месячные начались, и свидание накрылось?

– Мы с ним не помирились. Он берёт трубку, но после первых моих слов её бросает. Мне кажется…

– Прошу, избавь меня от этих подробностей. Первой фразы мне вполне хватило, чтобы понять ситуацию. А на спектакль с тобой я схожу.

С работы мы улизнули пораньше, чтобы успеть переодеться дома.

В назначенное время он ждал меня на ступеньках театра. Одет он был стильно, дорого, можно сказать – безупречно. Волосы были уложены с нарочитой небрежностью, как в тот вечер в клубе. Вспомнив его вид в минувшую субботу, я решила, что пословицу «Не одежда красит человека» придумал какой-то кретин. Женя же был несказанно рад, что я в платье, а не в кожанке и мотоциклетном шлеме.

До начала спектакля ещё оставалось время, и я попросила Женю спуститься на небольшую площадь перед театром, чтобы покурить. Мы сели на скамейку, я достала сигареты и закурила.

– Курить вредно, особенно девушке, – произнёс он с явно осуждающим видом.

– Зато трахаться в жопу полезно, особенно мужчине, – выпалила я.

Женя вздохнул и отвернулся."

"Оставшаяся часть вечера прошла нормально, если не принимать во внимание, что с Женей мы не обмолвились ни единым словом. Видимо, я его зацепила за живое. Как бы там ни было, я была рада несказанно, что попала в театр. Тем более, что следующая неделя обещала быть жаркой.

Один наш клиент, жуткий сексист, после того, как несколько раз по его делу слушания откладывались, решил, что всё это из-за меня. Он высказал мне, не стесняясь в выражениях, что моё место на кухне в обнимку с поварёшками, а максимум, чего я заслуживаю – должность секретарши, которая только и должна уметь вовремя подать чай. Он долго вопил, стоя перед моим столом и потрясая перед моим лицом жирными, как сардельки, пальцами, унизанными золотыми перстнями. Имея явную склонность к театральным эффектам, он не просто отозвал доверенность у нотариуса, но и, разорвав её на мелкие клочки на моих глазах, осыпал меня получившимся конфетти. Ему было всё равно, кто будет заниматься его делом, лишь бы не я, он бы согласился даже на Костю. Естественно, Вадим Николаевич отдал предпочтение Жене, попросив меня контролировать его.

Я ввела Женю в общих чертах в курс дела, отдала ему папку на изучение.