Пыльный, заляпанный ковролин, обои, местами надорванные, меня на романтический лад не настроили, но, кто знает, может, в порыве страсти о таких мелочах не думают.

Я поднялась на нужный этаж, нашла нужный номер и постучала:

– Уборка номеров!

Из-за двери раздался его голос:

– Тома, вы?

Он открыл дверь, вокруг его бёдер была обмотана белая простыня, которую он придерживал одной рукой, словно боясь, чтобы она ненароком не свалилась. Он был слишком субтильным, слишком бледным, слишком жалким. Таких нужно отогревать и откармливать.

– И давно ты так?

– Четыре часа уже сижу! Час пытался дозвониться Алексу, потом думал, что мне делать, из всех знакомых только вы знаете мой секрет.

– Понятно. Давай тогда, одевайся быстрей, я не хочу торчать с тобой весь вечер.

Он взял из моих рук пакет и вытряхнул вещи на кровать.

– Что это? – он был в шоке. – Как это можно носить?

– Как полстраны носит. Одевайся.

– Отвернитесь.

Я отвернулась, но пробубнила:

– Без проблем! Меня там всё равно ничего не прельстит.

Когда я повернулась, я не смогла сдержать хохота, вид у него был довольно-таки нелепый.

– Я похож на кретина, – он не спрашивал, а утверждал.

– Нет, что ты. Просто в твоём виде сочетается несочетаемое, – я не могла остановить приступы смеха. – Главное, что с размером я угадала. Я и так потратила на тебя целое состояние. Чек был в пакете. С зарплаты отдашь.

Мы вышли на улицу. Он хлопнул себя по лбу:

– Вот что я скажу родителям? Как мне вообще до дома добираться в таком виде?

– Садись на моего коня, о, красавица. И я домчу тебя до пункта назначения, – я продолжала смеяться.

– Нет, я не камикадзе. Я с вами на мотоцикле не поеду.

– А ты вообще знаешь, что ярко-красные мотоциклы самые безопасные? Их лучше видно, а, значит, и вероятность аварии меньше. Да и вообще, от судьбы никто не уйдёт.

– Том, пожалуйста, одолжите мне на такси, – умоляюще попросил он.

Я достала из кошелька последние триста рублей. Надеюсь, ему хватит.

Глава 3. Шарфик

В понедельник утром я спросила у Жени, как он объяснил своим родителям свой странный внешний вид. Женя оказался весьма сообразительным, и сказал им, что поспорил с другом на «слабо» – кто сможет хуже одеться и пройтись по оживлённой улице города. Родители пожурили его за мальчишество, на этом всё и закончилось.

В обед мы сидели в небольшом кафе на первом этаже нашего здания. Я ела огромных размеров стейк, а Женя просто пил капучино из большого бумажного стакана. Он изредка пристально смотрел на меня, и мне казалось, что он хочет мне что-то сказать. Интуиция меня не подвела.

– Тома, – нерешительно начал он, – у меня к вам просьба.

– Опять просьба?! – я стала ещё яростнее пилить стейк довольно тупым ножом.

– Она не такая, как в прошлый раз.