– Хочу есть, – Мали налетает на нас и сразу забирается ко мне на колени.

– Тогда пойдем, на верхней палубе ресторан под стеклянным куполом. Там не дует и тоже хорошо видно, – Ренат поднимается и подает мне руку.

– Отлично, – я встаю и поправляю на себе нежно-голубое легкое платье. Долго выбирала, что надеть и остановилась на нем. Очень хочется быть для Рената красивой. Одергиваю себя, понимаю, что нам обоим сейчас не до отношений. Для начала нужно решить все вопросы, связанные с Мали и только потом мы сможем подумать о себе. Хотя, после всех проблем, вряд ли у нас что-то получится.

Дочка снимает босоножки и с ногами забирается на полукруглый диванчик, садится между мной и Ренатом.

– Сосиски и мороженое.

– Может, мороженое попозже? – улыбаюсь ее желанию добавить эту сладость в любой прием пищи.

– Нет, у нас прогулка. А значит можно, – она упрямо складывает ручки на груди и глазами ищет поддержки у Рената. Тот смотрит на меня с надеждой, и я сдаюсь.

– Только один шарик.

– Два, Ренат тоже будет, – торгуется Малика.

– Ну, раз Ренат тоже будет, тогда два, – качаю я головой, и мы делаем заказ.

Я немного расслабляюсь и пью апельсиновый сок, смотрю на дочку, которая уплела сосиски и теперь принялась за мороженое. Она расслабленно болтает ножками и смотрит с любопытством за борт и по сторонам.

Смотрит, а потом затихает. Начинает ковырять ложкой мороженое и покусывать губки. Что-то случилось.

– Мали, что с тобой, солнышко? – пытаюсь привлечь внимание дочки и улыбнуться ей.

– Ничего, – она отставляет почти нетронутое мороженое и обнимает коленки.

Ренат тоже выглядит встревоженным сменой ее настроения. Я оборачиваюсь по сторонам, стараясь понять, что могло так ее расстроить и причина находится. Прямо напротив нас за стол села семья, тоже мама, папа и дочка. Девочка забралась к отцу на колени и что-то весело ему щебечет.

Черт! Черт! Черт! Это и раньше было тяжело. А сейчас намного хуже. Ведь папа, вот он рядом.

– Что такое, Мали? – он осторожно прикасается к ее плечу и пытается понять, в чем дело.

– Ничего, – она пытается улыбнуться, но выходит все равно грустно.

– Мали, солнышко.

– Мне уже надоело ждать, – она с упреком смотрит на меня и возвращается к мороженому. Но видно, что настроения все равно нет.

Объяснить маленькому ребенку, почему у него нет отца, когда у всех вокруг есть – сложно. Одно время Мали даже Тимофея пыталась называть папой.

– Чего ждать? – Ренат пододвигается к дочке немного ближе и пытается заглянуть в ее маленькое напряженное личико.

– Когда папа приедет, – Мали бросает тоскливый взгляд на семью напротив.

Когда она это произносит, меня накрывает. Это все вранье меня вконец измучило. Слезы наворачиваются на глаза от тоски.