Изменилась ли? В сети нет ни единого упоминания о ее личной жизни. Соня так скрывается? А может, у нее нет никого?

Хотя, не может такого быть, слишком много времени прошло, чтобы такая потрясающая женщина оставалась одна. Соня наверняка забыла меня как кошмарный сон и нашла того, что смог полюбить ее нормальной любовью и смог принять такой, какая она есть.

Это реальная жизнь, не сказка. Вторых шансов не раздают.

И у меня в отношениях с близкими его тоже не будет. Знаю, поездка будет напряженной. Все будут холодны и насторожены. Нам нужно научиться заново доверять друг другу.

Точнее, им нужно научиться доверять мне.

Подхожу к родительскому дому и минуту пытаюсь отдышаться. Только потом звоню.

Мама открывает почти сразу и бросается в мои объятья. По ее щекам текут слезы, и руки никак не хотят разжиматься.

– Ренат, мальчик мой, как я скучала, –  она надрывно дышит в мою рубашку и пару минут просто стоит и крепко держит.

– Я тоже, мам, – сердце предательски ноет. Слишком редко бываю дома и так больно видеть каждый раз, как сильно родители сдают. Мама постарела, появилось много новых морщинок, она похудела и стала совсем сухенькой.

Очень много испытаний за последние годы для этой восприимчивой маленькой женщины.

– Привет, сын, – осунувшийся отец появляется из гостиной и с нежностью рассматривает нас с матерью, – как долетел?

– Нормально, – улыбаюсь ему и закрываю, наконец, за собой входную дверь, – как вы тут?

– Неплохо, – отец опускается на диван и откидывается на спинку. Ему тяжело, хоть он и пытается этого не показывать, – Милана с мужем и детьми у бассейна.

– Хочу их увидеть, – беру маму под руку и отправляюсь к раздвижной двери в сад, – а Димка подрос, – смотрю с нежностью на племянника и сглатываю ком.

У меня детей нет и, наверное, уже никогда не будет, – Мили покруглела.

– Всего три месяца после родов, еще придет в форму, – мама улыбается, – родить ребенка не так просто, Ренат. Я после Мили вообще пышкой была.

– Да, помню, – целую маму в макушку.

– А ты опять развелся, – она разочаровано качает головой.

– Семья не для меня, – хмурюсь я. Второй брак был откровенной глупостью. Без Сони было слишком невыносимо. Я думал, если рядом будет хоть кто-то, то одиночество будет проще пережить.

Но оказалось наоборот. Хорошо, выбрал опять русскую, и с разводом было все просто. Приличная сумма и мы легко попрощались друг с другом. – Как Тимофей?

– Хорошо, – голос отца становится холоднее, – открыл еще пять салонов в Москве, занимается своими машинами двадцать четыре часа в сутки. Я не лезу.

– Ясно, – крепче обнимаю маму за талию.

Тим тоже не женился и я прекрасно понимаю, что это моя вина. Я забрал у него Соню. Тогда мне казалось, что он молодой, найдет еще свою судьбу. Но я ошибся.