Хочу, чтобы мы поженились, как задумывали раньше. Хочу заботиться о вас. Соня, я же идеально тебе подхожу. Люблю тебя и дочку, уважаю твою работу, перееду в Питер насовсем. Я помирю тебя с родителями и Мили. Они простят. Все вернется, только скажи да.

Его взгляд опять падает на мои губы, и он вплотную приближается к ним, касается своими.

Я глубоко и часто дышу, отчаянно смотрю на Тима, сжимаю кулаками рубашку на его груди. Все внутри требует поддаться, сказать да. Ведь Рената в моей жизни больше не будет никогда. Он выбрал другую женщину, у них будут дети. Его и ее. Ренат будет их любить.

А мы с Мали станем лишь ошибкой прошлого.

Как же я устала, как хочется сказать да.

Глава 24

Медленно выхожу из самолета, ступаю на родную землю и ловлю дежавю. Опять август, опять жара по меркам родины. А мне зябко. Слишком редко бываю, чтобы помнить наш климат.

Хотя, может, и не стоит вспоминать, я здесь ненадолго."

"У Миланы родился второй ребенок, у мамы умер брат, отец перенес инфаркт. Слишком много всего произошло в нашей семье, чтобы продолжать ее игнорировать.

Мама позвонила и слезно умоляла приехать хотя бы ненадолго, чтобы поддержать ее, подбодрить отца и порадоваться за сестру.

О брате, как всегда, ни слова.

О Тимофее со мной никто больше не разговаривает.

И о Соне тоже.

Все, что я получаю, это редкие статьи о Сониных выставках и ее работы, которые иногда покупаю. Никогда не был ценителем современного искусства и вряд ли стану. Но именно работами Сони я проникся. Еще после ее отъезда добавил в закладки аукцион с ее работами и всегда первым узнавал о поступлении скульптур в открытую продажу.

Первой была розовая Соня. Никогда не сомневался в ее смелости, но та обнажённая скульптура заставила меня трепетать, ударила в самое сердце.

Дело было не в том сексуальном подтексте, который был выставлен напоказ в виде ее обнаженного тела, а в той боли, беззащитности и решительности, которую, как мне казалось, она хочет передать. Та черная бездна, из которой она вырывалась, мерещилась мне воплощением меня самого. Ведь именно таким она видела меня весь наш короткий несчастный брак?

Я любил ее, но так и не потрудился узнать до конца, проникнуться ее желаниями и стремлениями. Мне виделась беззаботная, легка птичка. Молодая и взбалмошная.

Казалось, стоит только чуть-чуть подрезать крылышки, спустить на землю и она смирится. Потом привыкнет, потом станет счастливой.

Но я все напутал. Соня такой никогда не была, ну, может только в моих фантазиях или напоказ, для окружающих. Внутри этой девочки был стальной стержень, согнуть который оказалось почти невозможно. В ту ужасную ссору я просто сломал ее, а потом жутко испугался и отпустил в надежде, что свобода и возвращение домой сделают ее прежней.

Так хочется посмотреть, какая она сейчас.