— Ментальная невидимость, ограниченное энергопоглощение… Ни к одной когорте он не подходит.

— Определи его в особую когорту — и дело с концом, — решаю вслух.

— К Жоре, Василиску и Хоме? — уточняет Воронов, приподнимая бровь.

Хмыкаю. Вообще, стоит оговориться: «особая когорта» — это не подразделение в строгом смысле. Скорее, загон для всех нестандартных. Ни дисциплины там, ни иерархии. Просто надо же как-то называть группу наших полезных зверушек.

— А что? — пожимаю плечами. — Там все оригинальные. Этот «убийца Пушикна» — тоже.

— Я не убивал никакого Пуш… — снова скулёж.

— Дантес! — командует Воронов, не поворачивая головы. — Иди занимайся со своими легионерами-соратниками, — и кивает в сторону нужной секции.

Домушник вздрагивает, мнётся, как школьник, впервые пришедший в новую секцию. Потом неуверенно кивает и двигается в сторону площадки.

Там его уже поджидают. Жабун Жора скачет, как заведённый, из угла в угол, весело квакнув при виде новичка. Василиск развалился на тёплой травке и лениво шевелит хвостом, будто загорает на ментальном имитаторе солнечного света. Где-то за кустами мелькает силуэт Хомы с кучей щупалец — тот явно что-то мастерит или кого-то обнимает.

Дантес застыл у самого края, глядя на всю эту кампанию с выражением тихого ужаса. Важные участники Легиона смотрелись внушительно.

— А вообще, шеф, ты вовремя заглянул, — отвлекает меня Воронов, забыв про новичка. — Есть разговор по Легиону.

— Савельич тоже нужен, думаю, — бросаю я. — Пошли к нему.

Мы вдвоём идём по коридору крепости, сквозь световые арки, в кабинет Савельича. Тот, едва заметив меня, вскидывает голову, поднимается из-за стола:

— Господин, приветствую!

— Здорово. Что случилось-то? — бросаю я, заходя внутрь.

Воронов отвечает первым:

— Парни сдают, шеф. Теряют интерес и мотивацию — разленились. На тренировках вяло тянутся, техники учат на отвали, без энтузиазма. Даже НПС-девки их уже не вставляют.

Я хмурю лоб. Это уже серьёзно. Боеспособность родовой гвардии нужно поддерживать, и неважно, что часть её базируется у меня в голове.

— Вот как… Значит, не хватает стимула.

Савельич фыркает и принимает эстафету:

— А чего тут думать? Всё же всегда идёт из башки, — я нахмурился, а дворецкий пояснил: — Господин, речь не про вашу голову, в которой мы все находимся.

Если мужику скучно — его надо тащить либо на охоту, либо на рыбалку. Побегал, пострелял, поорал — и снова в тонусе. А у нас в Бастионе этого нет. Не выгуливаются бойцы.

Хмыкаю. В общем-то логично. Охота, рыбалка, вброс адреналина — всё это поднимает тестостерон, пробуждает инстинкты. То, что в реальном мире делает нас живыми, здесь заменено имитацией да приправлено дисциплиной.

— Значит, будет альтернатива, — решаю. — Соберите Легион на плацу. Сейчас устроим им охоту.