Гепара просто устроилась рядом, закинула ногу мне на бедро, прижалась головой к плечу и заснула. Меня это полностью устраивало, ибо, честно говоря, я не большой любитель экспериментов. Так и пролежали до утра, переплетённые друг с другом.

На веранде свежо. Тишина. Утренняя прохлада приятно щиплет кожу, воздух пахнет липой и мокрой черепицей. Сажусь на лавку, прикрываю глаза и ускользаю в медитацию. Дела есть дела, а у меня в Легионе сегодня необычное пополнение.

Проваливаюсь в Бастион.

Оказываюсь прямо во внутреннем дворе ментальной крепости. Легионеры отрабатывают техники на просторном полигоне, разбившись по когортам — всё чётко, слаженно, как и должно быть.

"

"На отдельном тренировочном кругу носится Дантес. Воронов гоняет его без пощады, заставляя наматывать круг за кругом. Домушник весь в поту, хрипит, но продолжает бежать. А куда ему деваться? У Воронова, как у легата, есть методы мотивации — он может в любой момент отключить легионеру доступ к техникам и Дару, при этом сохранив свои. Очень дисциплинирует.

Я приближаюсь. Воронов тут же отдаёт команду:

— Остановись, новичок. Подойди.

Дантес, затравленный, воняющий паникой, подходит ближе.

Грудь ходит ходуном, глаза мечутся. Я смотрю прямо на него и хмуро спрашиваю:

— Ты зачем Пушкина убил?

Он вскидывается, почти визжит:

— Не я это был! Да это вообще прозвище! Меня так кличут — «Дантес»! Настоящая моя фамилия — Геккерн! Сегодня было только первое задание в Русском Царстве! Никогда я раньше здесь не бывал и никакого Пушкина в глаза не видел.

Я усмехаюсь криво:

— Да, ладно, успокойся — я же шучу. Ну а в целом, — развожу руки в стороны, обхватывая всю ментальную крепость, — добро пожаловать в Легион.

Теперь ты здесь надолго.

Но Дантес не испытал никакой радости от моего приветствия — только заскулил ещё громче. Ладно, обживётся. Не он первый, не он последний.

Воронов морщит лоб, с неодобрением глядя на новенького:

— Куда его девать-то, шеф?.. Навыки у него совсем какие-то специфические.

Он взмахивает рукой, и прямо перед ним в воздухе вспыхивают окна интерфейса — как карточки в игре: всплывающие панели с портретом, цветовыми метками, уровнями, техниками, краткой ментальной характеристикой. Всё разложено по полочкам.

Я одобрительно хмыкаю.

Это — моя разработка. Интерфейс я внедрил специально для легата. Упростить управление Легионом, дать возможность оперативно принимать решения. В Бастионе — моей ментальной крепости — я хозяин. Здесь я могу всё: моделировать пространства, перенастраивать архитектуру мышления, задавать собственные законы логики. Мир, где даже психология обретает форму и плотность.

А Воронову я дал больше, чем просто визуализацию. Он получил доступ к командной панели — расширенные полномочия по управлению Легионом.