— Это Шива-лингам! — выкрикивает Арун, сжимая артефакт. — Он вобрал кровь сотни Мастеров моего рода!

О да. Артефакт крови. Я уже понял. Опасная штука. Неприятная. Но не настолько, чтобы заставить меня пятиться или нервничать. Просто ещё один вторник в моей жизни.

— Ну давай, ковбой, — ухмыляюсь.

— Ах ты… чёртов русский! — шипит он и активирует кристалл.

Из артефакта вырываются алые плети — сотканные из крови. Шипят, свиваются, летят ко мне со всех сторон.

Я спокойно накидываю каменный доспех, даже чуточку утолщаю его, чтобы точно выдержал. Плети с визгом обвивают его, жужжат, скручиваются — словно ищут, где можно вонзиться. Формируют кокон почти полный.

Я не могу пошевелиться — плети плотно опутали доспех. Вопрос времени, когда кровавые верёвки продавят доспех. Да только и я стоять столбом не собираюсь.

Прямо внутри, под этим липким кошмаром, активирую Егора Кровника.

— Разберись! — приказываю легионеру.

Глава 13

— Шеф? — отзывается Егор, проявляясь в моей голове. — Что случилось? Мы, между прочим, в самой жаре в кампании против гоблинов. Там как раз бой, всё по красоте: окружили их, жмём! А там где-то и принцесса-дроу сидит, томится по настоящим мужчинам, бедняжка…

— Принцесса-дроу? — не понял я.

— Ну та самая, которую король-гоблин пленил.

А, понял. Похоже, мотивация спасти принцессу в рейд подействовала на многих легионеров.

— Потом займёшься своим рейдом. Сейчас скажи, что это за дрянь меня накрыла?

— Кровь, шеф, — буднично отвечает он."

"— Я и сам вижу, что не клубничное варенье. Управлять сможешь?

— Только своей могу управлять — вернее, твоей. Ну или смешанной, на крайний случай. Чистую чужую не получится.

— Не вопрос.

Я с помощью геномантии делаю у себя короткий надрез на предплечье. Гранит доспеха немного отходит, пропуская хлёсткий фонтан моей крови наружу. Она вырывается, струится, соединяется с алой массой чужой.

— Теперь это смешанная кровь. Управляй, Егор.

— Ну нифига себе… Счас все устроим, —отвечает он, удивившись моему нестандартному подходу.

Кокон меняется и трескаться на ровные полосы. Алые жгуты дёргаются, отваливаются и отступают. Все красные плети стремительно летят обратно к Аруну, втягиваясь обратно в кристалл.

Я бросаю взгляд на Шархана — он целую минуту был без присмотра. Тигр смотрит честно, как ангел во плоти, но тут из его аккуратно закрытого рта вдруг вырывается птичка. Ну вот, проказник.

А индус стоит посреди улицы с выпученными глазами, как две дырки в асфальте. Застыл с кристаллом в руках и смотрит на бесполезный «Шива лингам»:

— Как-как?

Я сбрасываю с себя каменный доспех. Он осыпается тяжелыми пластами, глухо ударяя по асфальту. Выпрямляюсь. И раздумываю, что же делать с этим Аруном? Отпускать живым гаденыша нельзя.