Уже утром весь дворец гудел, обсуждая брак императора, заключенный богиней Веландой. Ну а мне приходилось привыкать к жизни в новом статусе.

Слуги, которые помогали мне буквально во всем, и разве что с ложечки меня не кормили. Стражники, следовавшие за мной по пятам. Аристократы, вдруг возжелавшие общения и присылавшие приглашения на всевозможные приемы…

От всего этого кружилась голова, но я понимала, что такова жизнь императрицы.

Наверно, если бы Этерон не отказался от метки, и мне пришлось бы попасть в этот водоворот сразу, то я сошла бы с ума.

Но теперь я уже знала, как и чем живет дворец. Я понимала, сколь много ответственности ложится на плечи власть имущих, и сколько всего им приходится терпеть, а потому была готова к подобному. И разумеется мне помогал Этерон, поддерживавший меня во всем.

Так что днем я кружилась в вихре светской жизни, по вечерам меня расспрашивал Дориан, а ночью… ночью мы с императором отдавали друг другу долги.

Впрочем, кроме Этерона меня поддержала еще и маменька.

К счастью, весть о моем похищении не дошла до нее – император позаботился об этом. Так что волноваться ей за меня пришлось только после того, как весь дворец узнал о браке.

И если прежде маменька бы только обрадовалась подобной новости, то теперь она обеспокоенно спрашивала, не донимают ли меня аристократы и чем она сама может помочь.

Это было чудесно. Я скучала по тем отношениям, что были у нас до появления метки, и вот они вернулись.

Спустя почти неделю такого круговорота, Этерон наконец позвал меня поговорить насчет фанатиков.

– Ты узнал, зачем они похитили меня? – спросила, когда мы вдвоем остались в кабинете императора.

– Все дало в пророчестве, – вздохнул дракон. – Его дала сама Тантолира, и оно говорит о возвращении Кэбалары.

– Возвращение мертвого некроманта? – охнула я, прижав ладонь к груди."

"Прежде я не слышала ни о каком пророчестве, но даже одна мысль о том, что воскрешение Кэбалары возможно, внушала ужас.

Такое стоило предотвратить любой ценой.

– Да, мы узнали о пророчестве довольно давно и всеми силами пытались избежать его воплощения в жизнь, – продолжил Этерон, отведя взгляд. – А после допроса Беллы все встало на свои места. Жаль, слишком поздно…

– И что за пророчество?

– Для воскрешения Кэбалары фанатики хотели провести ритуал. Как ты знаешь, этот некромант был сыном Тантолиры. И когда драконы одолели его в первый раз, богиня смерти приложила все усилия, чтобы однажды он смог вернуться в мир живых, – принялся подробно рассказывать император. – Тантолира оставила для Кэбалары лазейку, чтобы он не только воскрес, но стал сильнее.

– Кровь, пот, слезы той, что способна обуздать огонь, – кивнула, припомнив слова фанатиков. – Но причем здесь я?

– Ты истинная.