Она смутно помнит мать, с тех пор ни одна живая душа не была с ней так ласкова, нежна. Вот только отец, но это по-другому, он по-своему добр к ней, особенно последние дни. Сожалеет о прошлом…"

"Эти мысли привели ее в комнату отца, которого она застала в крайнем беспокойстве. Порою речь его походила на горячечный бред. Марианна испугалась. А отец все твердил о только что уехавшем друге из Мехико, о том, что ей надо будет разыскать его, если станет совсем тяжко. С опаской поглядывая на дверь, он совал ей визитную карточку сеньора де ла Парра, умолял спрятать от всех, стонал, жаловался, что все внутри горит огнем, просил немедленно позвать Ирму. Глаза его закрылись, что вселило в Марианну еще больший ужас. И она, встав на колени перед постелью, взмолилась:

– Папа, папочка! Не покидай меня, пожалуйста! Ты слышишь? Не умирай!.. Па-а-а-па! А-а! Диего, Ирма!..

Церемония похорон прошла более чем скромно. Всего несколько человек шло за гробом сеньора Вильяреаля. Марианна от горя была словно во сне, ничего не помнила, не понимала. Лишь возвратившись в осиротевший без отца дом, горько разрыдалась около его постели. Больше ее не трогали разговоры Ирмы с Диего. И Ирме было теперь тоже все равно, что соседи на них смотрят как-то косо: она стала наконец-то полновластной хозяйкой большого ранчо, дома, сада, плодородных земель. Наивным глупцом был все-таки ее покойный муж, ничего не стоило убедить его, что они разорены. Зато теперь… О, теперь она владеет немалым состоянием да в придачу на банковском счету не один миллион песо. Что касается Диего, она еще поглядит, как поступить с кузеном, слишком уж он стал жалостлив, считает, что Марианна должна остаться на ранчо. – Нет, нет, с нее довольно, она не желает больше видеть эту дикую кошку. Совсем немного времени надо, чтобы все тут засияло: она наймет рабочих, отремонтирует дом, приведет в порядок сад, купит шикарную мебель и наконец-то приоденется – хватит, хватит изображать из себя нищенку, она богатая женщина. А не возьми она несколько лет назад бразды правления в свои руки, не видала бы она ранчо как собственных ушей: покойник перевел бы на Марианну изрядную часть денег и дом. Но завещание?.. Оставил ли Леонардо его? И где? Марианна наотрез все отрицала, притворялась или в самом деле пребывала в неведении. Тщательные поиски ни к чему не привели. Все тверже крепла в голове Ирмы мысль: избавиться от девчонки, и здесь она будет непреклонна: пусть уходит навсегда. Соседи, правда, подумают, что они с нею жестоко обошлись? Да глупости, она сразу заткнет им всем рот, скажет, что отправила Марианну учиться за границу, выполняя последнюю волю покойного мужа, – ни близких, ни родственников у нее нет, так что и разыскивать никто не станет.