Сколько раз Рамона молила дочь все оставить, дать развод сеньору, уйти, – ведь он предлагал такое щедрое содержание на всю жизнь. Согласись дочь на предложение, может быть, была бы теперь жива, не сгорела бы как одинокая свеча на ветру…

Теперь, в эти самые тяжелые дни своей жизни, Рамона прикипела душой к милой, доброй Марианне, которая проявила готовность прощать все даже самому злейшему своему врагу. Рамона хоть чем-то стремилась отблагодарить ее за щедрость души и не могла подобрать слов, чтобы выразить во всей полноте свои чувства. Хоть в малом старалась быть полезной девушке – убирать ее комнату, заботиться о чистоте ее платьев, служить ей верно и преданно.

Как служила всю жизнь Эстер. Ей ведь не привыкать к такому труду, а без дела она жить не сможет. Рамона все еще колебалась, уезжать ей в деревню или нет. И Марианна, одна Марианна сумела убедить ее остаться здесь, в доме сеньоров, уверить в общей любви к ней, искреннем сочувствии ее горю. Донья Елена была того же мнения. И дон Альберто. И даже его сын, молодой сеньор.

Рамона видела, как последние дни сияют глаза Луиса Альберто; и донья Елена с доном Альберто счастливы видеть его таким.

Наверное, совсем скоро исполнится наконец его мечта, он женится на Марианне…

Лицо Рамоны снова омрачилось, слезы подступили к горлу. Она вспомнила предсмертные минуты Эстер, которая до последних мгновений все еще не хотела верить в то, что умирает, и не желала расставаться со своими мечтами о будущем и молила Марианну, чтобы та никогда не выходила замуж за Луиса Альберто… Ах, Эстер, бедная Эстер!.. Она не в силах была помешать влюбленным при жизни, а после смерти тем более не вольна была сделать это.

И скоро, очень скоро наступит день, когда наконец исполнится мечта и они будут вместе… Рамона желала им счастья, наверное так, как не желала даже собственной дочери.

Ее догадки о скорой свадьбе подтвердились спустя несколько дней. Краснея и смущаясь, как маленькая девочка, Марианна смотрела на донью Елену.

– Честно говоря мне неловко, сеньора, чтобы вы считали нас с Луисом Альберто бестактными, но…

– Я догадываюсь, дочка. Догадываюсь! Луис Альберто в который раз сделал тебе предложение? Ведь так? И ты дала согласие?

– Да, донья Елена, – еще более смутилась девушка.

 – Согласилась.

– Чудесно, дочка, я этому очень рад – просияло и лицо дона Альберто. Мой сын так изменился. В офисе всегда был расхлябанным, не собранным, а теперь стал совсем другим, – вежливым, тактичным, умеет держаться с людьми, и это весьма приятно, поверь!

– Дочка, Луис Альберто тебя так любит, – сияющие глаза доньи Елены говорили за нее.

– И я его… Он сам хотел сказать вам о нашей свадьбе сегодня, ко я просто не смогла удержаться! Поверьте!

– И правильно сделала, что сказала.