Запрещают ходить по дому, только из комнаты в сад, из сада в столовую, из столовой в комнату, как лошадь в шорах. Следят за каждым шагом. Схватила как-то эту штуку, забыла, как называется, ну которой метут как веником… пылесос, а слуги кинулись отнимать.

– А что делают остальные? – спросил Пато.

– Сеньора целыми днями торчит в комнате своего сыночка, он скоро приедет.

– А племянница как к тебе относится?

– Терпеть не может. Готова убить. Вот с Марией мы дружим. Она хоть и любит командовать, а все равно добрая. Больше я никого здесь не знаю.

– Послушай, тебя не хватятся?

– Кому я нужна? Сейчас они все ходят на цыпочках, потому что скоро приезжает индюк.

Его все в доме боятся. – Марианна рассмеялась, а вслед за ней Пато.

– Ну, Марианна, мне пора.

– Спасибо, что не забываешь меня, Пато. Хорошо бы ты здесь работал, могли бы чаще видеться.

– Это верно. Ну пока, я пошел.

– Пока, Пато, спасибо за все, заходи.

В это время в саду появился высокий, красивый сероглазый мужчина, со светлыми волосами. У ног его стояли чемоданы. Заметив Марианну, красавчик небрежно окликнул ее:

– Эй, ты! Поди сюда! Кому говорят? Ты что, окаменела? Возьми вещи и отнеси в дом.

До чего же глупа! Бери вещи, слышишь?

– Вы почему на меня кричите? Разве я в чем-нибудь провинилась? – возмутилась Марианна.

– Как ты со мной разговариваешь? Знаешь, кто я?

– Нет, но догадываюсь, и нечего на меня кричать.

– Я скажу матери и она выгонит тебя вон.

Луис Альберто, а это был именно он, открыл дверь дома.

– Мама! Сейчас же выгони эту дикую кошку, эту грубиянку!

– Конечно, мой мальчик. Наконец-то ты дома! Как я рада! – Донья Елена пыталась обнять сына.

– Ну, ну, мама, хватит. Не выношу твоих сентиментальностей.

– Ты приехал так неожиданно! Как же мне не волноваться! Даже не сообщил! Мы прислали бы машину.

– Взял такси. Где папа?

– В конторе.

– Ладно, пойду к себе. Да, мама, и пусть слуги не вздумают поздравлять меня с возвращением, ясно?

– Да, да, сынок, никто не будет тебе докучать.

– А девчонку, что болтается в саду, выгоните! Это новая служанка?

– Да, да, сынок, как скажешь. Я провожу тебя в комнату, дорогой мой, скажи, как себя чувствуешь?

– Нет, нет, мама, не надо меня провожать, я чувствую себя прекрасно. Если что-то понадобится, позову.

Но донья Елена не могла отойти от своего кумира. Она поднялась вместе с сыном по лестнице и сама открыла дверь в его комнату – по-новому обставленную и сиявшую чистотой.

– Тебе нравится, сынок? – Донья Елена так хотела, чтобы сын перестал, наконец, дуться; она готова была сделать для него все, что тот пожелал бы… Ее любовь к сыну не знала преград…

А он, ее Луис Альберто, был все тот же: красивый, усталый, надменный. Донья Елена почувствовала, что начинает раздражать сына.

– Ты совсем не изменился сынок.