Зная вас, как благочестивых людей, я подумал, может быть, вы согласились бы взять эту девушку в свой дом… Простите меня, сеньор, я пришел сюда, потому что не знаю к кому еще обратиться с этой просьбой.

И вдруг дон Альберто решительно посмотрел на жену.

– Я согласен. Приводи ее к нам.

– Но Альберто, Альберто!.. Ты подумал о сыне? – в голосе доньи Елены муж почувствовал смятение.

– Как раз именно о нем я сейчас и думаю. Приводи девушку, Адриан! Приводи!

– Спасибо большое, сеньор, да благословит вас бог за доброту.

– Альберто, ты понимаешь, что может произойти? – донья Елена пыталась урезонить мужа.

– Естественно! – иронически улыбнулся сеньор Сальватьерра. – И я рад этому. Нашему дому нужен свежий воздух. Именно воздуха не хватает здесь! А не поясничания твоего избалованного сына. Я хочу покончить с унылой жизнью в нашем доме. Поверь! Новый человек, заботы о нем… И, пожалуйста, обойдемся без слез и просьб. Хорошо? Может, девушка у нас приживется, и наш дом станет ее домом.

– Когда мне можно придти с Марианной? – вставая и прощаясь, спросил падре Адриан.

– Ее зовут Марианна? Слышишь, Елена?

– Да. Марианна Вильяреаль.

– Дорогой падре, думаю, завтра я сам смогу за ней зайти. Ну, так и договорились: завтра утром.

– Пато, Пато! – Марианна стояла у домика, заглядывая в окошко.

– Заходи, – обрадовался юноша.

– Как хорошо, что ты уже вернулся!

– Привет, Марианна, а я собирался тебя искать, хотел уже было идти к падре Адриану.

– Знаю, но я боялась, что ты не придешь или придешь очень поздно. Я проститься пришла, Пато.

– В самом деле?

– Да. Дело в том, что падре Адриан нашел для меня место служанки.

– Замечательно! Поздравляю! Ну, вот, теперь ты, как королева, будешь жить, есть вкусную еду…

– Да, но жить взаперти, – загрустила девушка, – и служить людям, которых совсем не знаю.

– Но Марианна, ведь это работа, как и всякая другая. Причем, надежная. Я бы тоже хотел иметь такую. А то мотаюсь по городу, лишь бы заработать на еду.

– Ведь я, Пато, никогда не работала прислугой и, вряд ли, этим людям понравится все, что я буду делать. Интересно, какие они? Хорошо бы добрые.

– Слушай, главное, не думай о них, какие они: будь сама собой, ни во что не вмешивайся, но и не разрешай лезть в свои дела.

– Скажи, Пато, а если не понравится мне у них, все равно терпеть?

– Ну, если уж совсем невыносимо станет, вернешься сюда, а там посмотрим. Устроимся как-нибудь.

– Мне так грустно, Пато. – Марианна присела на краешек скрипучего стула – обстановка у «парашютиста» Пато была не из роскошных.

– Ну, не грусти! Вот увидишь, привыкнешь и будешь чувствовать себя как дома.

– Нет, как дома не буду. Когда я еще жила с папой, даже если я и ссорилась с Ирмой или Диего, я чувствовала себя всегда счастливой.