— С чего ты вообще это взял, что за странные идеи? Мы не обязаны становиться парой только потому, что переспали. Это так не работает! Мы даже не любим друг…

— Я тебя люблю, блядь! — багровея от ярости, кричит он. — Чем ты меня слушала, мелочь? Думаешь, мне просто было нечем заняться и я тебя трахнул, чтобы скрасить вечерок?

— Кир… — не могу сказать ничего связного от шока. — В смысле… любишь? Как…

— Уж явно не как сестру! — рявкает он, снова притягивая меня к себе и крепко держа за предплечья.

Его карие глаза ищут мой взгляд, дыхание со свистом вырывается из груди, а хватка рук настолько сильная, что наверняка останутся синяки, но это отчаяние, так явно написанное на лице, заставляет мое сердце болезненно сжиматься, потому что я верю.

И сожалею. Ведь я тоже люблю Кира, просто не так, как он того хочет. Не так, как должна любить своего парня. Он родной, я прощаю ему то, чего никому не простила бы, оправдываю его недостатки и даже это чертово влечение между нами присутствует, но я точно знаю, что не влюблена в него. И лучше бы он тоже не был…

Все эти его слова о том, что он сходит с ума, что испытывает не родственные чувства ко мне перед сексом я списала на то, что в тот момент мы оба были возбуждены и хотели тупо трахнуться. Как же жаль, что я ошиблась! Я ведь не знаю, что с этим делать. Что с нами делать.

— Кир, мне жаль, но это не то, что… Понимаешь, я…

Мне даже слова не удается найти, чтобы объясниться, но он сам все понимает. Не знаю, что Кирилл читает на моем лице, но выражение его собственного начинает меняться.

На нем сначала проступает боль, а потом он и вовсе закрывается за своей каменной маской, отпуская меня и отводя взгляд. Только играющие желваки и крепко стиснутые кулаки выдают, что он едва сдерживается от очередного приступа гнева.

— Я идиот, — с горьким смешком говорит он. — Просто идиот.

— Кирилл, я… — умоляюще протягиваю к нему руку, но он отталкивает меня.

— Не надо, Ася, — жестко чеканит парень. — Жалость свою засунь куда подальше и прибереги для тех, кому она нужна. Я все понял, не тупой.

Можешь идти к себе с чистой совестью, я не собираюсь злиться на тебя за то, что ты не ответила на мои чувства. Просто сделай одолжение — забудь о моем существовании, лады?

— Так нельзя, Кир, я хочу… — Но он не слушает меня, скрываясь в своей комнате и захлопывая дверь, после чего там раздается страшный грохот. — … все обсудить.

Видимо, ему даже слова мои не нужны, чтобы все для себя решить. Кирилл просто снова отрезал меня, как и несколько лет назад.