Мне хочется выяснить, что, чёрт возьми, он делает в моей спальне, но, когда подхожу ближе, до моих ушей снова доносится звук — приглушённый стон и едва слышные ругательства.

Я тяжело сглатываю. Кажется, я уже догадываюсь, что происходит за дверью моей спальни. Но всё равно подхожу поближе, заглядывая в щель полузакрытой двери. Едва не обмираю на месте, открыв рот от удивления.

В моей спальне у окна, почти полностью скрытый занавесками, стоит мой порочный дьявол — Дэвид Коэн — и медленно поглаживает свой член, глядя в окно. Его глаза прикрыты, он расслаблен, но рука движется на скорости, а рот выпускает приглушенные стоны.

Мои глаза едва не вылезают из орбит, и мне приходится закрыть рот ладонью, чтобы подавить вздох.

Кажется, я начинаю терять связь с реальностью. Увиденное поражает меня и гипнотизирует. Я не должна смотреть на это… Не должна хотеть его и возбуждаться. Но я не могу перестать глядеть. Я вижу, как он медленно перемещает руку вверх и вниз по стволу своего огромного члена. Моё сердце пульсирует так, что готово выскочить из груди в любой момент! Я боюсь, как бы этот громкий звук не выдал мое присутствие.

Прикусываю нижнюю губу, облизнув её, и представляю вкус его члена у себя во рту. Ммм…

Жар скользит по моим венам и концентрируется внизу живота. С моего места можно рассмотреть его толстый член, торчащий из ширинки. Когда я приглядываюсь внимательнее, то вдруг понимаю, что, поглаживая свой член, Дэвид чем-то обернул его. Сначала недоумеваю, что бы это могло быть. Какой-то красный клочок ткани…

Едва не ору в голос и прикусываю ладонь. В этом грёбаной квартире только у меня есть красное кружевное бельё!

Дэвид Коэн — профессор, лучший друг моего отца — мастурбирует, поглаживая свой толстый ствол моими трусиками… Вероятно, в этот момент он думает обо мне.

Я снова ощущаю, как тепло и влажно становится в тех трусиках, что на мне. Я упираюсь лбом в косяк. Возбуждение нарастает с каждой секундой. Чем быстрее становятся движения Дэвида, тем мокрее становлюсь я. Едва понимая, что творю, оттягиваю резинку пижамных шортиков и просовываю пальчики в трусики. При одном прикосновении к клитору тело прошибает насквозь горячей искрой.

Я двигаю пальцами по разгорячённому комочку плоти и кусаю губы, чтобы не стонать.

Постанывания Дэвида становятся всё громче. Я уже почти могу различить, что он говорит.

— Давай крошка, я хочу тебя… Давай! — удаётся разобрать мне.

Его словечки и просьбы подстегивают меня двигать пальчиками невозможно быстро. Конвульсии подступающего оргазма невероятно сильные и жаркие. Я трясусь от наслаждения, всадив два пальца в изнывающую киску.

Я просто не в силах сдержать экстаз.

— Кри-и-и-с… — стонет Дэвид, и я кончаю вместе с ним.