Нужно узнать, что все же произошло и сообщить новости об Анжелике, если тетя не в курсе.

— Я собиралась на плановый прием к своему доктору, — начала рассказывать тетя Мила, разливая чай, — хотела предупредить Лику, чтоб та не потеряла меня. Мы обычно созванивались с утра. Мне сказали, что у племянницы подскочило давление вечером, доктор запретил все контакты и нервы. Ну что делать, я отправилась к врачу…

— То есть вам не сообщали об ухудшении у Лики? — спросил я.

Людмила приложила руку к груди.

— Конечно, нет! Я просто сказала Анне — Лике плохо, нездоровится. Естественно, я была взволнована. Но прием отменять не стала, к моему врачу так просто не запишешься. Да и чем бы помогла отмена… А Нюра все переиначила и выдала за желаемое. Еще этих Кошаревых позвала! Мать этого поганца Антона и так взялась мне названивать — «налаживать отношения». Да пропади он пропадом! Он пристрастился к играм, балуется наркотиками! Туда ему и дорога. Моя девочка не должна быть при нем нянькой.

— Антону я популярно объяснил, что не надо лезть к Анжелике, — решил сообщить я.

Тетя Мила радостно ахнула.

— А я гляжу, они притихли! Ну и слава богу. Ты его не сильно бил, надеюсь? Могут ведь и в суд подать, засранцы.

Я покачал головой.

— Обошелся словами.

Людмила радостно улыбнулась.

— Тогда вообще отлично.

— А как ваша сестра? — уточнил я. — Ее я тоже попросил вам не докучать.

Собеседница всплеснула руками.

— Ох, Нюрка! Бежала отсюда сестричка, сверкая пятками. Дождалась меня, правда, чтобы отдать ключи. Отправилась сидеть с внуками и контролировать сына.

— Хорошо.

Глава 25

За столом образовалась пауза. Наши смешки стихли, и мы словно не решались поговорить о главном.

— Вы звонили Анжелике? — наконец, спросил я.

Людмила опустила глаза.

— Конечно, звонила, конечно! Кирюш, я боюсь лишний раз у нее что-то спрашивать, забивать ей голову. Видит, не видит, насколько хорошо… Я с юности была атеисткой, а сейчас решила — как бог даст!

На такой ноте и потекли дни. Я тоже не мучил Анжелику вопросами о ее самочувствии. Просто давал ей понять, что она любима. Хотя особо напрягаться мне для этого не приходилось. Мы часто созванивались, я приезжал. Правда, полноценно уединиться не получалось. Медсестра намекнула Анжелике, что мы в прошлый раз заперлись надолго. И хоть нахождение в клинике платное, культуру пребывания нужно соблюдать. Естественно, Лика теперь дико смущалась.

Я не давил, хоть и скучал по любимой до боли в паху. Все свои желания выплескивал в творчество, которым теперь занимался каждую свободную минуту. Степан и знакомые Анжелики шустро взялись за дело. Билеты на мой квартирник начали раскупать. А я втайне мечтал, на мой концерт сможет попасть и Лика.