— я попробовал отшутиться, — возможно, у Альшанского отдел бодрее, но у меня нет юридических корочек. Зато в службе персонала все куда печальнее, чем у нас.

Дмитрий не выдержал и засмеялся.

— Это ведь не то, о чем ты мечтал в жизни, — заметил он, — с Ликой все в порядке, может, пора подумать о себе? Я пойму, если ты откровенно скажешь, что скучаешь в экономической службе.

Я потер переносицу."

"— Дим, ну это не дело! Когда мне нужна была работа, я пришел к тебе. А как только жизнь налаживается — делать ноги? В конце концов, ты для меня не посторонний.

Забарский широко улыбнулся.

— Ты для меня тоже свой человек, Кирилл. Я давно понял, мой старший племянничек вырос. А последние месяцы показали — из него получился настоящий человек. Раус, я хочу предложить тебе абсолютно другую должность в моей компании. Возьмешь на себя сегмент связей с общественностью?

Мои брови подскочили вверх. Если честно, вырваться от кумушек-экономистов уже стало моей мечтой.

— А в чем будет заключаться моя деятельность?

Дима потер ладони.

— Будешь общаться с журналистами, при необходимости давать интервью местным газетам или каналам. Презентовать компанию на мероприятиях, где не требуются узкие профессиональные знания. Также работа с благотворительностью. Извини, но у тебя уже есть кое-какой опыт общения с человеком, ограниченным в возможностях. Тебе будет легче разбираться в ситуациях тех людей, кто обращается за помощью. Кстати, в этом плане всегда можешь советоваться с Альшанскими. Еще до твоего появления в офисе я подумывал взять на это место Алису, она не понаслышке знает о проблеме инвалидов. Но жена Георгия сказала, что смущается камер. Потом забеременела. В общем, это место у нас так и осталось неприкрытым.

Я не сдержал улыбку.

— Черт, предложение реально заманчивое.

Забарский размял шею.

— Кир, такое место я бы не предложил только из родственных связей. Это реально возможно приложить твои лучшие способности. Кстати, сидеть постоянно в офисе необязательно. Просто появляйся здесь, делай нужные дела.

Я кивнул. Да, на данном этапе мне это особенно выгодно.

С любимой экономической службой я попрощался в тот же день. Даже купил девчулям торт, чтобы как-то подсластить пилюлю ухода одной из рабочих лошадок. Сам чаевничать отказался. После обеда я собрал бумаги, которые предстояло изучить дома, и позвонил Людмиле Николаевне. Накануне я не стал говорить Лике про недомогание тетушки. А позже и сам замотался. Теперь хотел навестить ее в больнице. Однако к моему удивлению тетя Мила пригласила меня к себе домой.

— Ох уж эта Нюрка! — проворчала Людмила. — Наплела тебе, Кирюш, с три короба. Проходи на кухню.

Я шагнул, предупредив, что ненадолго.