Жалость? Ему жаль меня? Серьезно? Интересно, почему? Ведь добился своей цели...

— Какой, к черту, подарок? — почти рычит он, хватаясь за мой локоть, который я моментально выдергиваю.

Тянусь к сумочке и достаю оттуда украшение. Взяв девушку за руку, кладу подарок в ее ладонь. Снова сглатываю. Мысленно молю бога, чтобы дал мне ещё чуть-чуть силы. Не хочу разреветься прямо тут, перед глазами Кирилла. Не хочу показывать ему свою слабость. Показывать, как мне на самом деле больно.

— Надеюсь, будете счастливы.

Развернувшись, я быстрыми шагами направляюсь к такси, слыша в спину злобное «Лиза». Он идёт за мной. Я это чувствую затылком. Сажусь в автомобиль и прошу водителя нажать на газ.

Не о чем нам с тобой говорить, Бессмертный. Все кончено.

Черновик.

Глава 21

Называю адрес Алёны и Ромы водителю в слезах. Мужчина лет пятидесяти часто смотрит на меня с зеркала заднего вида. С жалостью и даже некой болью. Ему жаль меня.

Телефон вибрирует и я почему-то думаю, что это Кирилл. Но куда уж... Он мне не позвонит. Ну зачем? У него невеста есть. У него завтра, будь он неладен, свадьба! У него семья будет! Он спит, каждую ночь берет ее. Делает своей. Они занимаются любовью до самого утра. Ну вот зачем я ему?! Зачем, черт возьми?!

На самом деле хочу в тихое место. Где меня никто не увидит, не услышит крики. Где не будет свидетелей моего горя. Это предательство я никогда в жизни не забуду!

Времени нет. Зайду к подруге и в последний раз увижу ее. И малышку тоже. Жаль, что я без подарка...

Ирина снова звонит, но я решаю не отвечать. Не в этом сломанном, разрушенном состояни. Пусть никто не видит мою боль и слабость. Мою раздавленность.

— Воды хотите? — мужчина всё-таки обращается ко мне. И смотрит так, будто он действительно переживает.

На миг перед глазами встаёт отец. И я понимаю, что он никогда в таком тоне не стал бы интересоваться моим состоянием. Наорал бы, что я тупая и плачу из-за каких-то кретинов. Во втором он, пожалуй, был бы прав. Однако заботы я с его стороны никогда не видела. И он никогда нормально не спросил бы меня, что происходит. В отличие от этого водителя. Совсем чужого для меня человека.

— Нет, спасибо. Все нормально. Я... Просто...

— Жизнь такая штука, дочка. Сегодня мы счастливы, а завтра только Бог знает, что может произойти. Все наладится. И со временем твоя боль утихнет. Да только раны останутся... Они неизбежимы...

Раны бесспорно останутся...

Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из салона. Сердце ноет, а глаза до сих пор щиплет.

Алёнка открывает дверь с улыбкой на лице. Но эта улыбка слетает сразу же, как только она видит мое состояние.

— Лиз... Боже, что с тобой? — притянув меня к себе, подруга крепко обнимает. Я всхлипываю. — Лиз, моя хорошая. Родная... Всё. Всё, не плачь.

Мы заходим в дом, Алёнка приглашает на кухню.