Судя по всему, он смог убедить начальника РОВД в том, что Шурин может стать ценным агентом для них. Одно дело – заключить с ним договор на добровольных началах, и совсем другое – заставить сотрудничать под угрозой уголовного наказания. Во втором случае Шурин будет гораздо послушней. Возможно, Измайлов решил, что при таком раскладе с него и денег можно больше поиметь. Так или нет, но «добро» на работу с Шурином он дал.

Только бандит признаваться ни в чем не желал.

– Что ж, продолжим разговор завтра, – с сожалением сказал Ревякин.

– Надеюсь, вы не станете меня задерживать? – с надеждой на милость Измайлова спросил Шурин.

– Нет, мы вас больше не задерживаем, – усмехнулся Богдан. – Поэтому можете отправляться в камеру.

– И отдыхать, – подхватил Ревякин.

Шурин снова стал угрожать, но это ему не помогло. Его поместили в отдельную камеру, на этом работа с ним на сегодня закончилась.

Ревякин увел Богдана в кабинет, там они выпили по кружке кофе.

– Кто-то должен остаться на ночь, – с хитромудрой, если не сказать, иезуитской улыбкой сказал он. – За Шурином надо присматривать. А то вдруг что-то случится… Все-таки Махор здесь. Его в четвертую камеру поместили, а там Антонцев и Бирюлев. Для них законный вор – икона…

Неспроста Ревякин поместил Махора к воришкам, которых сам на днях взял на квартирной краже. Может, Бирюлев как жулик действительно мелкий, но по своим внешним параметрам он фигура довольно крупная. И сильная…

Ни он, ни Богдан не думали, что в квартире Шурина они задержат Махора и Мохнатого. Но раз уж это случилось, почему бы не воспользоваться ситуацией? Шурин опасен своими связями, и об него можно было поломать зубы. Он уже сотворил много зла, и его следовало за это наказать. И еще он будет мстить, если вдруг окажется на воле… Нельзя его выпускать. Значит, можно воспользоваться ситуацией. И нужно.

Был такой план – стравить Махора и Шурина в следственном изоляторе. Потому Ревякин и заморочил голову Измайлову, наплел, что хочет завербовать Шурина. Время ему нужно, чтобы возбудить уголовное дело и подкрепить его неопровержимыми доказательствами. Тогда никто не посмеет заступиться за Шурина напрямую. Его отправят в следственный изолятор, чтобы затем неспешными, но уверенными темпами разрушить дело. Именно так рассуждал Ревякин, желая отдать Шурина на расправу ворам.

Вдруг его чаяниям суждено будет сбыться сегодня ночью? Все может быть. Но если с Шурином в КПЗ вдруг произойдет что-то страшное, к Ревякину и Богдану могут возникнуть вопросы. Поэтому кому-то и нужно было остаться в отделе на ночь. И как бы с благими намерениями.

А еще Шурину могли устроить побег. Вдруг в дежурной смене найдется человек, который поведется на щедрые посулы… Вероятность такого исхода не так уж и мала.