Глеба убили знаешь как? Он открыл дверь, и его застрелили… Я понимаю, его тебе не жаль, но ведь так и Диму могут застрелить. И тебя, если неосторожно дверь откроешь…

Улыбка сошла с лица девушки. Глаза расширились от страха. И все равно она была более чем прекрасна.

– Но ты не думай, этого не случится. Потому что мы умеем… э-э, превращать врагов в своих друзей. И скоро враги переведутся.

– А почему вам открывать нельзя?

– Мне?.. А разве я так сказал?

– Да, вы сказали, что даже вам открывать нельзя…

– Ну, мало ли, вдруг я захочу тебя украсть.

На самом деле он вскользь подумал о том, что сам бы мог убить Диму. Когда увидел Нину, такая мысль и промелькнула. Слишком уж хороша она, чтобы другой имел на нее права… Но не говорить же ей об этом.

– Зачем меня красть?

– Не знаю, просто подумалось…

– Вы меня удивляете, Федор Васильевич!

– Во-первых, давай договоримся обращаться друг к другу на «ты». Или я, по-твоему, старый?

– Да нет! Какой же вы старый? В самом расцвете сил, – смущенно улыбнулась Нина.

Она смотрела на него с интересом, но в ее взгляде недоставало страсти. И это ему не нравилось.

– Не «вы», а «ты».

– Но Дима же обращается к вам на «вы».

– Дима мой ученик и подчиненный. А ты свободная женщина. Ты можешь обращаться ко мне на «ты».

Это «ты» из ее уст должно будет подчеркнуть деликатность их отношений или даже интимность. Но Нина упрямилась.

– Нет, я так не могу. Дима будет обращаться к вам, Федор Васильевич, на «вы», а я на «ты»?

– Во-вторых, я хотел бы, чтобы обращалась ко мне просто – Федор.

– Но Дима…

– Я знаю, что Дима обращается ко мне по имени-отчеству, но ты можешь называть меня просто по имени. На «ты» и по имени. Когда Димы нет дома…

– Ну, я не знаю… – зажеманилась Нина.

– Когда он будет?

– Сказал, что вечером.

– Уже вечер.

– Значит, должен быть… А давайте я вас ужином накормлю! Вы сидите, я сейчас.

Она придвинула к нему журнальный столик и ушла на кухню.

Пока Нина была здесь, ничем другим он интересоваться не мог. А сейчас можно было и осмотреться. Стенка гарнитурная, дорогая мягкая мебель, телевизор японский. В прошлый раз, когда он приходил, в квартире царил беспорядок, зато сейчас чистота и, главное, уют, созданный заботливой женской рукой. Очень красивой рукой. И очень желанной… И почему это счастье достается кому-то другому?"

"Нина принесла салат «Оливье» в хрустальной вазочке, тарелку с тонко нарезанным хлебом, еще раз сходила на кухню, добавила к столу главное блюдо – телячьи отбивные в сырном кляре с помидорами, жаренный ломтиками картофель. Столик низкий, поэтому ей пришлось значительно согнуться в поясе. Лацканы ее халата разошлись и обнажили совершенной формы грудь… В Нине все было совершенно.

– А если Дима не придет? – сглотнув слюнки, спросил Шурин.