Только заприте двери, чтобы здесь не прижились волки.

Раймонд нагнулся и сорвал с пояса сэра Джозефа ключи.

— Ну давай же, расстегни меня, — сказал он Джулиане.

Кольцо с ключами было тяжелым и громоздким. Здесь были и ключи от замка Лофтс, и ключи от замка Бартонхейл. Сэр Джозеф предпочитал иметь отмычки ко всем замкам. Какой же из ключей подойдет к кандалам? Джулиана отобрала самый маленький из них и вставила в скважину на тяжелом браслете, стягивавшем руку Раймонда. Ключ вроде бы подошел, но повернуть его было непросто.

— Прости, что совершила глупость, — сказала Джулиана. — Но мне так хотелось поскорей тебя освободить.

— Скажи, неужели ты поверила моим словам?

В его голосе звучала неподдельная горечь. Джулиана молча повернула ключ, и браслет с лязгом упал на пол. Раймонд потер запястье и сказал:

— Да, ты поверила, что я тебя предал, что я позволю ему убить тебя, а сам женюсь на твоей дочери."

"— Я… — Она взяла его другую руку, с которой свисал окровавленный обрывок цепи.

— Тебе больно?

— Да, ты сделала мне больно.

— На какой-то миг я действительно поверила… — Она виновато смотрела ему в глаза. — Это было какое-то затмение.

— Открывай.

Его холодный голос испугал ее, и Джулиана поспешила выполнить приказ. Когда она увидела стертую до мяса кожу, ей стало дурно. Терзаясь чувством вины, Джулиана погладила его истерзанную Плоть.

— Раймонд…

Он уже не был похож ни на медведя, ни на волка, ни на орла, а просто выглядел усталым и грустным.

— Знай, что ни один настоящий мужчина тебя не предал бы. И помни об этом, когда будешь вспоминать меня.

— Вспоминать тебя? — встревоженно переспросила она.

— Ты хотела, чтобы я оставил тебя в покое. И я это сделаю. Защищать тебя будет Кейр.

Выражение его лица испугало ее еще больше.

— А куда же отправишься ты?

— Надо будет добиться расторжения брака. Ведь мои родители собирались этим заняться.

Он потер лоб ладонью. Потрясенная, она спросила:

— Ты хочешь расторгнуть наш брак?

— Не нужно прикидываться, что ты сама этого не хочешь. Наш брак — настоящая катастрофа.

— Почему? Только потому, что я на миг усомнилась в тебе? Но ведь это было затмение, уверяю тебя.

— Какое еще затмение? Разве ты забыла, как я выл зверем, посаженный на цепь? Я утратил тогда и рассудок, и… — Он хотел сказать «любовь», но вместо этого сказал «доброту».

— Это сэр Джозеф лишил тебя рассудка.

— Нет, просто во мне проснулся зверь. Он и сейчас живет в моей душе. Разве это тебя не пугает? Теперь ты будешь жить в постоянном страхе — вдруг зверь снова проснется?

Она хотела возразить, но он не слушал.

— Ты не веришь мне и правильно делаешь. Поэтому я тебя покидаю.

— Ради Бога, не делай этого.

Он горестно махнул рукой:

— Тебе нужен настоящий защитник. Я же показал, что я ни на что не годен.