– И еще я хотел бы сказать, – Игорь продолжает, – при уважении к вам как родителям Лили, я всегда буду защищать ее. Хотя надеюсь, мы будем жить в мире.

Папа крякает, а мама взмахивает руками.

– Конечно, будем! Ну погорячились, с кем не бывает? Лиля с детства ссорились с братом. Ревность! Вот будут у вас свои детки, поймете. А теперь дочка выросла, у вас своя семья. Что им делить?

Вижу, у Золотова вытягивается лицо. Но к счастью он не реагирует негативно, только посмеивается. Мне же мамина доброта кажется очень подозрительной. Не могу усидеть на месте.

– Мам, у тебя нет на кухне… соленых огурцов?!

Мама хмурится, но мигом возвращает улыбку.

– Пошли, дочка, посмотрим.

Оставляем мужчин одних, я чуть ли не подпрыгиваю на ходу. Мама лезет в холодильник, но я закрываю дверцу.

– Не надо, не хочу.

Мама замирает.

– Я тоже при беременности сама не знала, что мне нужно!

Вздыхаю.

– Я и не хотела их. Мам, что происходит? Откуда такая радость за меня и Игоря? В больнице ты назвала его хамом!

Наверное, со стороны дочери такие слова не очень-то и вежливы. Но я реально в шоке. Мама отходит от холодильника.

– Там я была на нервах, – она разворачивается ко мне, берет со стола полотенчико и теребит его пальцами, – и еще подумала, ты связалась с каким-то выскочкой. Но когда узнала, кто такой Игорь Золотов, поняла, что ошиблась.

Ага! Мама ведь спрашивала данные Игоря. И банальный поиск в интернете рассказал ей о моем женихе куда лучше первого впечатления. Ее эмоции сразу круто поменялись. А я-то думаю…

– Рада, что ты оценила его по заслугам.

Что тут еще сказать? Есть некоторое облегчение, что мама не будет вступать с Игорем в конфликт. Но и грустно – она не просто так искренне рада за меня.

– Я счастлива за тебя, Лиля, – мама как будто читает мои мысли, – ты состоялась как женщина. У меня был страх, что ты повторишь судьбу сестры."

"Тяжело вздыхаю. Мы не знаем подробности ""судьбы"" Лиды, как она живет сейчас. Ее пример наоборот сберег меня от ошибки. Но совсем не в том смысле, как считает мама. Помня о сестре, я была еще решительнее настроена оставить малыша.

– Пойдем, а то мужчины заждались! – командует мама, пока я молчу.

У нее приподнятое настроение. Я, впрочем, тоже сильно не гружусь. Мне могло быть неприятно и как обычно обидно, что мама не вникает в мою жизнь, эмоции. Она рада лишь перспективе удачного замужества. Но меня настолько греет мысль, что теперь рядом со мной Игорь, и мы ждем желанного ребенка, что обиды отступают. Неважно, сколько у Золотова денег, главное – с ним я ощущаю такое тихое и банальное счастье. Даже заморочки с мамой уже воспринимаются не так. А если она захочет поездить на зяте, вряд ли получится. Мой Игорь не из скромников.

К разговорам по душам мы больше не возвращаемся, досиживаем обед спокойно.