– Что тебе наговорили? Мы подберем других спецов! Что если Василиса… Она может быть обижена на меня, как на друга ее мужа…

Поднимаю ладонь вверх.

– Игорь, остановись. Василиса крайне милая девушка, меня ничем не расстроили.

– Тогда не понимаю.

Разговор начинает лететь в тупик, и я решаю пока оставить тему моего состояния. Зайдем с другой стороны.

– Ты видел маску там, у меня в столе. Она тебе ничего не напоминает?

Смотрю на него, не моргая, не дышу. Кажется, сердцебиение тоже прекратилось на эти секунды. Золотов трет переносицу.

– Да, эта вещь показалась мне знакомой.

Разговор, конечно, странный. Но я хватаюсь за малейшие ниточки, чтобы его развить.

– А духи? Ты не раз обращал на них внимание. Тоже не просто так?

Игорь еще сильнее хмурится. Порывается что-то сказать, но как будто передумывает. Легонько мотает головой, словно самому себе говоря – нет.

– Лиля, неужели именно ты…"

"– Это была я, Игорь. Там, на карнавале. В костюме Золушке – серебряным с черным. И в этой маске! Я так и не решилась снять ее. Сначала просто не хотелось таскать ее в руке, да и вещь довольно удобная, а кругом тоже ряженые. А потом… Не буду скрывать, тогда мне хотелось уйти в отрыв. Но до конца раскрепоститься я не смогла, а безликость придала мне смелости. Поверишь ты или нет…

– Подожди!

Золотов резко прерывает меня, подходит. Его рука опускается на мое бедро, отчего я вздрагиваю всем телом. Он чуть стягивает резинку трико, смотрит на мою кожу. В этом месте, сбоку под животом, у меня довольно выпуклая родинка. Мы вдвоем смотрим на коричневое пятнышко на светлой коже. Золотов осторожно касается родинки большим пальцем, отходит.

– Прости, – он запускает пальцы в свои волосы, – мне просто нужно было хоть какое-то материальное подтверждение, что я сейчас не сплю и не схожу с ума. Я помню ее.

Он вдруг улыбается. Глубоко вздыхает.

– Да, она тоже была со мной, – нервно хихикаю, – как маска и духи.

– Но почему ты не сказала? – Игорь говорит не то что бы со злостью, а с досадой. – Как я понимаю, на праздник моего отца ты тоже попала через Наталью?

Кусаю губу.

– Наташа ни в чем не виновата, – говорю в первую очередь, – а я… Игорь, это еще не всё, в чем я должна признаться.

Да, смешки в сторону. Возможно, сейчас я получила его последний нежный взгляд на себя. Но нужно идти до конца.

– После той ночи, Игорь… Я забеременела.

Золотов так и цепенеет. Быстро смотрит в район моего живота. Его черты так напряжены, как будто он испытывает боль. Она плещется и в серых глазах.

– Но как же так, Лиля? – наконец, он начинает говорить, но оптимизм это не внушает. – Да, тогда я совсем не знал тебя.