– Маменька твоя, конечно, – мужчина вдруг озирается, – артистка!

Кусаю губу, не знаю даже, как реагировать. Золотов, наконец, излагает факты.

– Сразу – жизнь твоего братца вне опасности, у него всего лишь травма ноги. Как сказал врач, довольно обычная и пройдет явно без последствий.

Ух… Я выдыхаю, но рассказ еще не окончен.

– Он в сознании, его прокапают и сегодня-завтра отпустят домой, – Игорь выдерживает паузу, – я предложил доктору денег, ну чтобы там присматривали за ним получше. Твоя мама ведь так переживает. И знаешь что? Он меня послал в грубой форме. А братцу твоему порекомендовал разбить лицо.

Боже. Я знаю, что в государственных клиниках врачи не нянчатся с пациентами, и некоторых они раздражают. Но не до такой же степени! Хоть брат в относительной норме, не хочу, чтобы с ним плохо обращались.

– А ты что? – с надеждой смотрю на Золотова.

– Твой брат, – тон Игоря становится жестче, – сел за руль автомобиля, который принадлежит отцу друга. Без прав и особых навыков вождения. Да, это было за городом, и он влетел лишь в припаркованный автомобиль соседей. А если бы там кто-то сидел? Или вообще на их пути бы оказались дети? Врача можно понять.

Ох… Не скажу, что я не ожидала бы такого от Владика. Как раз поступок в его духе – эгоизм и ни грамма мыслей о последствиях. Но мама! К чему такое скорбное поведение?! На моем лице, видимо, отражается вся гамма эмоций. Золотов не выдает больше комментариев, лишь накрывает мою руку на колене. Чуть сжимает, гладит большим пальцем. И опять становится легче.

Но успокаиваюсь ненадолго, впереди вижу родителей. Папа хмурый, с нездоровым румянцем. Он пониже мамы ростом, в последнее время чуть располнел. А волосы давно потерял, потому сейчас стрижется налысо. Смотрю на его чуть растянутый свитер, не новые джинсы. На маму рядом в подзакатавшемся трикотажном платьице. Тревога отступила, и в голову лезут другие мысли – все же моя семья и родители Игоря как небо и земля.

Впрочем, я не стыжусь своих, они честные люди. Вот только…

– Мам, ну зачем было делать трагедию! – не удерживаюсь от упрека.

Отец все это время смотрел себе под ноги, а тут вскидывает голову.

– Ты и Лильке что ли позвонила? Для чего?

Папа тоже относится к Владу мягко и снисходительно, но он все же более адекватен.

– Владику нужна поддержка! – а вот мама совсем зациклилась на любви к сыну. Еще и стресс, видимо, повлиял.

А у меня скорее всего сыграли гормоны…

– Поддержку?! – изумленно выдыхаю. – Мама, я сорвалась с работы! Мой… босс был так любезен меня подвезти и тоже потратил свое время. Ты говорила так, будто Владик при смерти! А у него всего лишь травма ноги из-за своей собственной тупости! Зачем он сел в чужую машину, не имея даже прав?! Если бы кто-то пострадал?!

Мамины губы стягиваются в точку.