— Рефераты свои вы мне так и не сдали в отведенные сроки, следовательно, к зачету допущены не будите и на моих занятиях вам делать больше нечего.

— Как это не сдали? — возмущаюсь я. — Мы же одни из первых вам их принесли, сдавали после лекции две недели назад.

— Ничего не знаю, если бы сдавали, то никуда бы не делись, — категорично заявляет эта мымра. — С моего стола еще никогда ничего не пропадало. А теперь покиньте аудиторию, вы нас задерживайте.

И тут в моей голове, словно что-то щелкает, и я внезапно понимаю, откуда здесь ноги растут. Ну, спасибо тебе, Кирилл Гордеев, отомстил, дак отомстил. И выбрал ведь для этого самого сволочного преподавателя. Она же никогда не поверит, что нас подставили. Но сейчас уже сделать ничего нельзя, поэтому лучше убраться с глаз долой и не мозолить ей глаза, чтоб еще больше не усугубить ситуацию. Смотрю на Юльку, она уже открыла рот, чтобы возмутиться, поэтому хватаю ее за локоть и быстренько тяну к выходу.

— Ника, ты мне не дала сказать в нашу защиту ни слова, — возмущается подруга.

— Юль, ты не поняла что ли, кто это все подстроил, — устало выдыхаю и иду дальше по коридору, — и Игорь твой тоже, скорее всего, принимал в этом активное участие. И думаю, это не последний сюрприз на сегодня.

— Нет, Игорь не мог, он уже поплыл от меня, я точно знаю, — уверенно заявляет Юлька, роясь в своей сумке — блин, я телефон оставила в машине, пошли сходим.

На парковке, как я и предсказывала, нас ожидал еще один сюрприз, нашей машины нигде не было видно.

— Ну что я говорила, вот и посыпались ответки за нашу выходку, — развожу руки в стороны от безысходности.

Юлька начинает громко материться, вышагивая на своих высоченных каблуках из стороны в сторону. В этот момент к нам подбегает какой-то мелкий парень и передает записку. Мы ее разворачиваем и читаем. В ней сказано, что машина припаркована в соседнем дворе. Обе несемся туда и, добежав, застываем в ужасе, в буквальном смысле по открывав рты. Наша машина так сильно заляпана грязью, будто на ней устраивали Truck Racing — гонки по бездорожью.

— Твою мать, — рычит Юлька, — да я ему лохмы его уложенные с корнем повыдираю, — гавнюк, блин. И если я узнаю, что Игорь в этом участвовал, ему вообще всю растительность выдеру на теле без анестезии.

— Юль, ну не будь ты такой наивной, — стучу ей по лбу, — участвовал, конечно. Нас не было всего минут двадцать, как бы он один это провернул. А как он, кстати, это провернул, где вообще можно было найти столько грязи? — недоумеваю я.

— Да разве это проблема, здесь вон стройка идет в соседнем дворе.