– Одного не понимаю, почему этот спор мешает тебе напоить его горячим бульоном?

– А что тебе мешает не строить из себя высокомерную ведьму, Шарлотта Тэйр, и перестать лезть в чужие дела?

– Говорят, когда у людей заканчиваются аргументы, они переходят на оскорбления, – хмыкнула я, ни капли не обидевшись. – Тебя бульон возмутил? Его, к слову, придумала не я, а лекарь.

Неожиданно передо мной на столе вырос широкий термос для еды с выдвижными плошками. Высокая преграда со знаком «тепло» на стенке, как башня, скрыла от меня противницу. Невольно захотелось нагнуться, чтобы вернуть зрительный контакт.

– Все в порядке? – прозвучал голос Ноэля, и мне на плечо легла большая теплая ладонь.

Невольно мы с Еленой подняли головы. Северянин смотрел сверху вниз и, кажется, был недоволен увиденным."

"– Не стоит использовать заклятия высшей магии рядом с человеком, который не способен выставить защиту. Не согласна? – вкрадчиво спросил он у Елены.

Та мигом покраснела, нервно схватила со стола книжку и вскочила. Не произнося ни слова, она поспешно удалялась от столика в сторону открытых арочных дверей.

– Не заметила, что она призывала магию, – призналась я.

– Сложно быть феей-крестной, принцесса? – сыронизировал он и занял место, с которого только что сбежала противница.

Между тем со стола исчезла грязная посуда и растворились крошки, появился высокий чайник с чашкой на блюдце, а в воздухе повеяло чаем с бергамотом. Ноэль по-хозяйски подтянул к себе термос, выдвинул полные еды дымящиеся плошки и расставил передо мной обед из нескольких блюд. В одной деревянной тарелочке лежало подрагивающее молочное суфле с ягодой малины на верхушке.

– Не знал, когда ты появишься, и взял еду навынос, – пояснил он.

– Я очень торопилась, но сегодня с проворностью что-то совсем не заладилось, – попыталась я шутливо извиниться за долгое ожидание.

От еды отказываться не стала и начала с десерта. Пока ковыряла – прямо сказать – странный изыск академических поваров, Ноэль вдруг вспомнил:

– Вчера мне прислали пригласительные на спектакль из городского театрального клуба. Не знаешь, когда я успел попасть к ним в благотворители?

– Сразу после новогоднего бала, – припомнила я, как пожалела театралов и отправила им пятьдесят сантимов.

– Если посчитать, сколько мне пришло благодарственных писем за последние две недели, я щедрый меценат.

– Должно быть, – стараясь не рассмеяться, пожала я плечами. – Тебе лучше знать. Кстати, когда спектакль?

– Сегодня вечером, – подсказал он, подливая себе чай.