И пока я смотрю на него, как удав на кролика, это мерзавец пристегивает меня к перекладине над кроватью! Наручниками! Теми самыми с фотки!

— Так и знал, что пригодится. Я в мебельном сразу о тебе подумал, когда увидел эту кровать.

— Твою мать! — я дергаю на поверку. Крепкие!

— Ага. Мне тоже нравится, — хмыкает Юдин.

Он расстегивает ремешки моих босоножек и стаскивает с меня обувь, за это я на целых три секунды его прощаю.

— А вот теперь я выскажу все свои претензии, — он скользящим движением гладит меня от колена вверх, забираясь под подол спорного платья. — Познакомлю со всеми гостинчиками из той командировки, которую пришлось прервать досрочно.

— Ты не посмеешь! — задыхаясь, шиплю я.

А у самой все сжимается внутри в предвкушении воспитательных мер.

Миша скидывает одежду и демонстрирует полную несостоятельность моей сентенции.

У него такой довольный вид.

Ладно. Я пока потерплю и не буду говорить ему, что у меня очень узкие кости, и я спокойно стащу наручники.

Должен же он высказаться? Психолог я или где?

Эпилог

Два месяца спустя

— Марина! — возмущенный вопль Юдина застает меня на выходе из ванной.

— Ну что еще… — вздыхаю я.

— Почему я ничего не могу найти? Кругом сплошные кружевные трусы…

Начинается… А я говорила, что съезжаться — дурная затея. Мы с Юдиным в бытовом плане стыкуемся очень плохо. Вопросов нет только на кухне, когда он готовит, а я ем, то, что он сделал. И смываюсь раньше, чем надо мыть посуду.

После первой попытки совместиться на одной жилплощади, мы со скандалом разбежались. Причиной стали как раз кружавчики, которые заполнили суровую мужскую берлогу, нарушив брутальный аскетизм интерьера.

Ну не люблю я вешать все сразу в шкаф!

Я героически этим занимаюсь раз в неделю. Зато с полной самоотдачей.

Что уж говорить про баночки и флакончики узурпировавшие территорию в ванной.

А всякие милые штуки для интерьера доводили Михаила до нервного тика.

Вот чем ему не понравился подсвечник в виде оленя? Ручная работа между прочим…

Мы так разругались, что соседи стучали нам в стены, когда я орала непедагогичное: «А я тебе говорила!», а Юдин зверел: «Ты специально меня бесишь!».

Определенно, Лялина ничего не понимает в мужиках. Еще раз в этом убедилась.

Психанув, я покинула ставку врага, забрав отвергнутые кружавчики и смачно хлопнув дверью.

Воссоединение состоялось через неделю.

Устав страдать в одиночестве, я вызвала скорую алкоголическую помощь в лице Алсу.

На этот раз мы напивались вполне себе мирно, и, хотя меня, разумеется, раздирало от желания написать Юдину какую-нибудь гадость, а то и скататься поплевать на порог его подъезда, я держала себя в руках.