Так зачем ждать месяц? Просто укажешь потом, что приобрела жилье. Это поможет тебе ускорить процесс усыновления?

– Нет, Андрей, это слишком, – не соглашается Света.

– Знаю, но мы ведь с тобой… друзья?

Я бросаю на Уфимцеву взгляд и выхожу из машины. Она сидит не шелохнувшись, наблюдая за мной.

Почему злость не проходит? Невнятным раздражением першит в горле, а дать объяснение этому першению я не могу.

Я смотрю на Светку, снова пряча руки в карманы брюк.

– Может, зайдешь на чай? – вдруг предлагаю. – Дома родители, так что все пройдет целомудренно. Обещаю даже не провожать. Ну разве что к машине.

– Нет, – она качает головой. – Лучше не надо, Андрей. Ты же и сам все понимаешь, – отвечает и внезапно признается, отведя взгляд: – Мне понадобилась неделя, чтобы снова посмотреть тебе в глаза. Ты и так даешь мне гораздо больше, чем друг.

Я разворачиваюсь и ухожу к подъезду, но Светка окликает меня:

– Андрей! – Открыв дверь автомобиля, встает тонкой шпилькой на асфальт. – Спасибо, что пришел! Я бы сама не решилась тебя попросить.

* * *POV Света

В это воскресное майское утро солнце светит по-летнему высоко и просыпаться не хочется. Какое счастье, что сегодня выходной, и можно еще немного поваляться в постели.

И как обидно, что кто-то в этом мире считает иначе.

Я отвечаю на звонок спросонок – телефон все звонит и звонит – и не сразу узнаю голос.

– Привет, Светуль! Как жизнь молодая? Цветешь и пахнешь?

– Кто это?

– Я в городе, не хочешь встретиться? У меня целый день свободен. Хочу тебя увидеть.

– Ф-феликс? Ты, что ли?

– Я… – но что там дальше следует за «я», мне не интересно. Я уже отключаюсь, брезгливо столкнув сотовый подальше с подушки, и укрываюсь одеялом.

Это уже не смешно. Только бывшего в моей жизни и не хватало.

Какого черта, Господи? Не-ет, спать. Спать!

Давно в прошлом осталась драма, когда любимый человек за две недели до свадьбы передумал на мне жениться. Нет, через месяц он, конечно, опомнился, но уже от отношений отказалась я.

Тогда все это было больно и по живому – новость о собственной неполноценности, ночные разговоры и обесценившиеся признания. Словно кожу сняли и подставили голую плоть ветрам, а сейчас, шесть лет спустя, когда наросла рубцовая ткань и зачерствела душа, этот фарс-раскаяние даже на комедию не тянет.

Телефон вновь звонит, и мне приходится его выключить: ну до чего же абонент надоедливый.

Но когда двумя часами позже я выхожу из подъезда своего дома и иду к стоянке автомобилей, я понимаю, что встречи не избежать.

– Света! Подожди, Света! Привет…

Феликс выходит из салона дорогого БМВ с цветами и трусит навстречу, широко улыбаясь. Жаль, что я его поздно заметила – непременно бы свернула с дороги. А так мне приходится остановиться и сощурить глаза от солнца.