Я здесь не одна сладкоежка, и все-таки решаюсь спуститься в кондитерскую за кексами, тем более что та находится в этом же доме."

"Я спускаюсь на лифте, выхожу из подъезда и в дверях сталкиваюсь со своим соседом и школьным другом Витькой Артемьевым. Когда он делает вид, что не может меня обойти, сердито бурчу (беременность двойней сделала меня большой и неуклюжей, но не до такой же степени!):

– Артемьев, может, ты просто возьмешь и прижмешь свой зад к стене? И перестань уже скалиться, я вовсе не такая огромная! Это все шуба виновата, на меня больше ничего не налезает.

Сама не знаю, почему я краснею. Наверное потому, что на самом деле ощущаю себя необъятной.

– Не стоит смущаться, Уфимцева. В «Титанике» тоже было свое очарование. Кое-кто из современников считал его даже грациозным. Вот народ чудил, да?

Народ, может, и чудил, а кое-кто сейчас получит!

– Убью, Витька! Мог бы и соврать!

Рыжий смеется. Ну еще бы, в роли Купидона он неповторим!

– Ладно, не дуйся, Светка. Дай лучше я тебя обниму. Когда еще выпадет случай воспользоваться твоей неповоротливостью и отсутствием мужа. Только ты корму отверни, я с левого борта зайду.

У меня все-таки получается его стукнуть.

У нас с Артемьевым совершенно особенные отношения. Не всем понятные, но от того не менее крепкие. Когда много лет сидишь с человеком за одной партой, живешь в одном доме и гуляешь в одной компании, он становится тебе практически родным.

– Посмотри на себя, Уфимцева. Ты же чистый бальзам для глаз! Ну и кто мне пел о бесплодии? Вот гляжу на тебя и удивляюсь, как ловко ты провела нас с Андрюхой. И сына получила, и мужа, еще и приятный бонус отхватила.

– Нужен ты мне, Артемьев! А вот за Андрея спасибо, – я становлюсь серьезной и с благодарностью смотрю на Витьку. – Кто бы мог подумать, что Шибуев моя судьба.

– Я, – не скромничает Рыжий. Улыбается широко. – Я всегда знал, что вы подходите друг другу. Я же тебе об этом еще в школе говорил!

– Плохо говорил, значит.

– Ну, извини, – Виктор разводит руками, – уж как умел. А ты куда это собралась, Свет? – спрашивает, подозрительно щурясь. – Постой, дай угадаю. В магазин, да? Сладенького захотелось или соленого? Вот прямо жить не можешь, а Андрюха на работе, так?

Все-то он знает! Впрочем, его жена Таня тоже носила двойню, так что наверняка все проходил.

– Угадал. В нашу кондитерскую иду за кексами. И попробуй только обсмеять! Я все Шибуеву расскажу! Витька, прекрати! – смех у Рыжего легкий и свой, на него невозможно не ответить. – Не смеши меня, дурачок, мне нельзя! – обхватываю себя под животом, но губы сами расползаются.

– Все-все, молчу! Так, а ну-ка стой здесь, на улице скользко. Собралась она! Так и быть, сейчас сам сгоняю. Эх, – вздыхает, – на что только не пойдешь ради жены друга.