Он с семьей живет двумя этажами выше, я крестила их с Таней девочку, и питаю к этим людям нежные чувства.

Поздний звонок не напрягает, мы иногда созваниваемся, а сегодня я сама попросила друга перезвонить позже.

– Привет, Уфимцева! Ну как ты? Как прошел день?

Я берусь за пульт и приглушаю звук в телевизоре.

– Привет, Вить. Слушай, давай без официоза, а то настроения нет – день был сложным.

Артемьев понимает меня с полуслова.

– Света, ты подумала над моим предложением? Я по-прежнему считаю, что это хороший вариант. Почему бы не рискнуть? К следующему заседанию суда у тебя на руках уже будет свидетельство о браке. У опеки просто не найдется причины для отказа. Шибуев у нас не просто по жизни красавчик, он врач-хирург с отличными перспективами и известной фамилией. Девяносто процентов из ста, что для вас с мальчиком всё решится положительно.

– Да, я подумала, Вить.

На самом деле, об Андрюшке Сомове до недавнего времени знала только моя семья. И я не планировала никого посвящать в свои планы, пока не узнала, что мне отказано в усыновлении. А когда узнала, вдруг нахлынуло отчаяние. Именно в тот момент я и позвонила Витьке – не знаю, решилась бы позвонить другу пятью минутами позже, но в тот миг словно колпаком безысходности накрыло. Если бы услышала мамин голос, просто разревелась бы.

Я знала Артемьева двадцать лет, когда-то в начальных классах совала его головой в снег и мутузила сумкой. Мы сидели за одной партой и вместе сбегали с уроков. Гуляли в одной компании. Именно он помог мне освободиться от Феликса – парня, за которого я чуть не выскочила замуж, и вставил мозги на место. Если кто-то и понимал меня лучше всех, так это Рыжий.

А еще у него был талант находить верные решения. Когда надо прикрывать чужие задницы, и при этом избегать проблем.

Я могла ему доверять целиком и полностью.

– Свет, давай я Андрюхе сам позвоню, если тебе сложно. Поговорю и все ему объясню. Вот как есть.

– Не нужно. Я уже звонила Андрею."

"– Даже так? – в голосе Рыжего слышится удивление. – И что он сказал?

– Отправил меня в пеший поход и сразу в три направления.

Но мне не удается провести Артемьева. Он чувствует мое настроение и удерживается от колкости. В другой раз бы обязательно съязвил.

– Уфимцева, неужели ты боишься? Ты, Светка?! – изумляется Рыжий. – Девчонка, которая в пятом классе на спор прыгнула со второго этажа дачи моих родителей в сугроб? Не верю!

– Ну, ты вспомнил. Ты бы еще вспомнил, как в восьмом классе я подбивала всех набить татуировки на плечах, и наши эксперименты с выпивкой, – прикрываю глаза, понимая, что улыбаюсь.

– Вить, я не видела Андрея больше трех лет, ты же не думаешь, что я стану говорить с ним о такой теме по телефону? – искренне удивляюсь его непониманию простых вещей.