Взгляд скользнул ниже: мускулистые длинные ноги, загорелая широкая спина, напряженный… снова напряженный пах. Господи, мы же столько за ночь… Откуда у него эта мощь? Неужели реально воздерживался все эти месяцы?

Я сползла с кровати, абсолютно голая и полностью обессиленная. Наручные часы Тимура лежали рядом с брюками. Шесть утра. Слава богу, еще все спят.

Я подхватила остатки когда-то одежды и выскользнула в коридор. Платье, колготки и бюстгальтер можно в мусорку. Я бросила их в угол и шагнула в душевую. Вся в мужском семени, со следами пальцев на бедрах, парой засосов и укусом на соске.

Как же я выжила?! Я уже успела забыть, что муж у меня страстный и ненасытный.

Я быстро вымылась и, переодевшись в свежую сорочку, почувствовала себя более-менее прежней. Легла в постель: не смогу уснуть, подумать нужно: как быть теперь? Как общаться? Фиктивный брак официально стал настоящим: скреплен, так сказать, плотью. Говорить: «ничего не было, давай забудем» бессмысленно. Я ведь могу еще и забеременеть… Нет, даже испугаться нет сил. Я широко зевнула и всего на мгновение закрыла глаза. Чуть-чуть… совсем… отдых… телу…

Проснулась еще более разбитая.

Лучше бы не ложилась. За окном серая взвесь, сложно определить, который час. Я подсветила экран телефона. Двенадцать?! Ничего себе прилегла отдохнуть!

Пошатываясь, поднялась, снова приняла душ, слегка взбодрилась. В зеркало взглянула — ну и видок! Ударная ночь не прошла даром. Засосы, губы запеченные, блеск в глазах. Что же, передо мной была здоровая удовлетворенная женщина. По-хорошему затраханная.

В доме пахло едой, телевизор работал на всю громкость. Мама и готовила, и сериал смотрела. Ох, как вкусно пахло поджаркой! Она делала самое вкусное пюре и нежнейшее мясо с овощами в томатном соусе.

— Проснулась? — окинула меня острым насмешливым взглядом. — Гулена, — и рассмеялась, качая головой.

— Да мы… я… не поздно, в общем…

— Ага, видела. Задремала в гостиной. Ну вы меня разбудили… товарищи-супруги. А с лицом у мужа твоего что?

Я сделала вид, что не услышала. Я пока и сама не готова анализировать, что это было и как с этим быть. А про драку с Реутовым и вспоминать страшно. Из-за меня никогда никто никого не бил. И, если честно, приятного мало. Не знаю, как там дамы куртуазной эпохи рыцарства получали удовольствие от турниров в их честь и смертельных дуэлей, но я, кроме стыда, ничего не испытывала.

Перед мужем. Паша сам виноват! Не фиг руки распускать!

— А где Егор?

И Тимур? Но о нем промолчала.

— Гуляет с отцом и песиком вашим. Милах такой.

— Кто? — не поняла. У меня вообще плохо сегодня с причинно-следственными связями.

— Ну не муж же твой! — воскликнула и махнула рукой. — Дело твое, доченька. Жизнь жить тебе. Если считаешь, что можешь простить, то с богом.