— Не могу больше, Геля…

Чертовы колготки! Я зарычал. Не могу ждать! Рванул тонкую ткань и насадил на себя с хриплым рыком. Моя жена стонала со мной в унисон. Она была сверху. Боже, что она вытворяла своими роскошными бедрами! Две минуты, и я захлебнулся хмельным блаженством. Ангелина, уставшая, со взмокшими на лбу тонкими прядками волос и рваным дыханием обняла меня за шею. Люблю. Очень люблю.

— У тебя кровь… — провела пальцами по лицу. Собрать пыталась. — Нужно… нужно…

— Забудь… забудь, милая.

Брюки застегнул, когда уже заехал в гараж. Остановил бы патруль, и объясняй, почему заместитель министра торговли и промышленности со спущенными штанами и орудием в полубоевой готовности ездит по городу.

А еще почему жена в порванных колготках и платье, задранном снизу и содранном сверху, едва прикрытая моим пальто, в шальной полудреме лежит на сиденье.

Я вышел из машины, поправил одежду и, закутав жену потеплее, подхватил на руки. В дом понес, в свою спальню, сегодня мы переночуем у меня, а завтра будем спать вместе в нашей супружеской постели.

— Тим, я… мы… пойду к себе…

— Нет, Белоснежка моя, не пойдешь, — сжал хрупкие плечи, в ошеломленные глаза заглянул.

— Нам обоим это нужно… Очень нужно, — целовать начал, медленно и настойчиво. Я стягивал с нее платье, разорванные трусики остались в машине, лифчик полетел куда-то в сторону. Колготки только на мусорку.

— Геля, Гелечка… — порывисто избавлялся от своей одежды, рассматривая ее совершенное тело. Длинные ноги, плавный изгиб бедер, по-женски плоский, но мягкий животик, груди, крепкие, высокие, с острыми пиками сосков. Для меня — идеал. Прекраснейшая из женщин. — Скажи, что тоже хочешь… Скажи, любимая… — гладил ее внизу, затем опустился и поцеловал живот.

Она моя, и мне не стыдно и не брезгливо ублажать всячески.

— Хочу, очень хочу… — зарылась пальцами мне в волосы. Я мягко толкнул ее на постель и снова вошел в теплую податливую плоть.

Этой ночью мы уснули только утром. Столько лет не были вместе. Я кончал в нее, свою жену, и я хотел, очень хотел, чтобы наша страсть дала плоды. Я хочу еще детей. Ангелина моя. Я так хочу, чтобы она осталась со мной…

Глава 28

Ангелина

Боже мой! Я села в постели, осмотрелась, руку к губам приложила.

Поле битвы — гостевая спальня. Вещи, обувь, рваные колготки и смятое пальто. Тело ныло и болело, между ног саднило, но это не было неприятно. После хорошей фитнес-нагрузки не разогнуться, клянешь все на свете. После секса что-то схожее, только хочется еще, и неважно, что походка, словно с коня слезла."

"Тимур спал, сбросив подушку на пол, а скомканное одеяло прикрывало только бедра. Бровь запеклась кровавой корочкой, на простыне тоже алые разводы. Ну и ночь.