Первые три недели после операции мы провели в кардиоцентре под наблюдением специалистов, а затем поехали домой.

Руководство «Омега групп» пошло мне навстречу и разрешило пробыть на больничном столько, сколько это необходимо. Прежде, чем отправлять сына в садик, я хотела, чтобы он полностью окреп. Олег Евгеньевич сказал, что двух месяцев покоя после операции будет вполне достаточно. Именно на этот период я освободила себя от рабочих забот.

Зима сейчас в самом разгаре, поэтому я не могу отказать Дане в радости порезвиться в сияющей белизне. Тем более, сегодня снег очень липкий, так что для снеговиков и игры в снежки – самое оно.

Если честно, я уже и забыла, как это весело – просто резвиться, не думая ни о чем. Все-таки не зря говорят, что вместе со своими детьми мы проживаем второе детство. И, в отличие от первого, оно куда более осознанное. Ведь теперь нам уже известно, какой суровой и мрачной порой бывает взрослая жизнь. Именно поэтому счастливые моменты без забот вдвойне ценнее."

"Даня чересчур разгоняется, и мне приходится его немного притормаживать. Чтобы слишком не напрягался. Врач сказал, что нагрузки нужно увеличивать постепенно, и я строго за этим слежу. На самом деле Даня чувствует себя прекрасно, но я все равно осторожничаю. Береженого бог бережет.

В кармане моего пуховика вибрирует мобильник, и я, торопливо стянув промокшие варежки, извлекаю гаджет наружу. На экране вижу надпись «Александр», и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Вавилов звонит довольно часто. Раза три в неделю, не меньше. Интересуется моими делами и здоровьем Дани.

Поначалу я недоумевала, зачем ему это нужно? Что за резко вспыхнувший интерес к моей скромной персоне? Но Александр вел себя ровно, границ дозволенного не переходил, и я наконец перестала задавать себе вопросы. Расслабилась. Ну звонит и звонит, что в этом такого? Возможно, ему не хватает простого человеческого общения... А что касается меня, то я всегда чертовски рада слышать его голос. Даже если разговор длится не дольше пары минут.

– Привет, Саш! – в моих интонациях искрится радость, которую я не успела замаскировать или спрятать.

Должно быть, сказываются приподнятое настроение и физическая нагрузка.

– Здравствуй, Ангелина, – он, наоборот, спокоен и сдержан. – Чем занимаешься?

– Мы в парке. Гуляем, – отзываюсь я. – Построили снеговика, теперь пытаемся сообразить ему подружку.

– Хорошее дело, – Вавилов посмеивается. – А что за парк?

– Ореховский, – говорю без задней мысли и тут же уточняю. – А что?

– Да так, ничего. Вы любите это место. Как ни позвоню, все время здесь гуляете.

– А, ну да, – киваю. – Он недалеко от дома. И тут очень красиво.

Я не преувеличиваю. Парк замечательный. Чистый, ухоженный, хоть и небольшой. А еще тут живут самые настоящие белки.