Как же начать разговор? Что сказать, чтобы этот «шкаф» меня отпустил? Мы шли по старинной улице, одноэтажные домики, всё, как в моём мире, но одежды на людях совершенно незнакомые, помощник судьи писал пером, макая в чернильницу. Но самое главное — это два солнца.

– Почему два солнца? – прошептала себе под нос, но Никита меня услышал, поднял голову и философски так произнёс:

– Наверное, потому что ночью две луны.

– Две луны, два солнца, король, Навуар, Виктория Ламарк, — бормоча под нос факты, подняла руки к лицу и остановилась. Ладони не мои, запястья не мои, ногти не той формы."

"– Что это? – я, не стесняясь, ткнула рукой, которую украшали синяки, в лицо Никиты.

— Рука, — он прищурился и отмахнулся, не удивлюсь, если начал раздумывать, не глупа ли я для няньки.

Ладонь более узкая, чем моя, более изящная, запястье тоньше, и ногти другой формы, мои были треугольные, расширяющиеся к кончику, а эти — удлинённый овал.

— Зеркало есть? – прошептала я в сторону мужчины. – Ну да, где ты и где зеркало.

Никита ещё более подозрительно зыркнул, но промолчал.

Мы уже прошли несколько домов, когда тот неожиданно произнёс:

— Лекарю тебя надо показать, вдруг и правда пострадала голова.

— Слушай, зачем тебе я такая болезная, отпусти. Я тихонько в столицу к родным уеду и даже денег на дорогу не попрошу, — с надеждой посмотрела на пугающего мужчину.

— Не могу, моим детям нянька нужна, весь день дома одни. Поторапливайся, вещи заберём, и домой, есть хочу.

Есть он хочет, а ночью что захочет?

Его шаг был шире, я незаметно замедлилась и через несколько метров юркнула в узенький проулок.

Сердце стучало как заполошное, страх гнал вперёд.

— Куда? – на моё плечо легла широкая ладонь, я, подпрыгнув, закричала и тут же упала в спасительный обморок.

Глава 4. Спонтанное решение

В себя пришла в тот момент, когда меня укладывали на что-то мягкое.

– Так, в списке ещё покрывало и подушка, – сверху прогудел знакомый голос.

– Да вот они, служанка несёт. И тележку верни сразу, – рядом раздался ещё один знакомый голос, но уже женский, никак родственница-однодневка расстаётся с вещами Виктории.

Пока я раздумывала, показать или нет, что пришла в себя, тележка качнулась и двинулась в путь, мои ноги чуть волочились по земле, но в общем было удобно. Приоткрыв один глаз, поняла: Никита впереди, тянет тележку, я лежу на мягких свертках, под головой подушка, с правого бока грязные инструменты примостились, а слева тычется что-то острое. Шевельнула рукой, потрогала, оказалось — уголки книги. Неудачно их сложил мой хозяин. Какое неприятное слово, «хозяин», продали, словно щенка.

Так, а если я войду в дом служанкой, нянькой, как он сказал, то мне положена оплата труда. Интересно, и сколько это? Эх, зря сразу не спросила.