Твоя мать эльфийка высокородных кровей, а значит, по законам эльфов ты еще ребенок и до совершеннолетия тебе еще семьдесят пять лет. Ты на нее совершенно не похожа, ни цветом волос, ни цветом глаз. Твое лицо красиво, но нет тех тонких черт, что присущи эльфам. Только фигурка и разрез глаз тебе точно достались от нее. Кто твой отец — я не знаю, но по твоему личику люди сразу признают в тебе полукровку и это дополнительно усложнит тебе жизнь. Я научила тебя всему, что знаю сама и очень хочу верить, что это хоть чуть-чуть поможет тебе.

Еще через некоторое время я наблюдала, как из леса в сторону ближайшего небольшого городка двигается по дороге совсем молоденькая девушка, подросток, в длинном сером платье и старом темном плаще, глубокий капюшон которого был довольно низко накинут на ее голову, прикрывая густые русые волосы, красивые глаза серого цвета и миленькое личико. Видела, как за небольшую сумму она приобрела старенький домик на окраине городка и как в течение года потихоньку торговала травами на местном рынке.

С полгода все было тихо, никто не обращал на нее пристального внимания, но затем люди стали ее замечать, сторониться, становилось все меньше покупателей, в след стали тыкать пальцами и шептаться. Не имея достаточного опыта проживания среди людей, она не сразу обратила на это внимание, а потом стало поздно.

Однажды утром прямо на улице ее схватила стража и потащила в городскую управу. Ни о чем не расспрашивая, ее обвинили в смерти ребенка, потребовали признания в торговле вредными отварами и по прежнему, не слушая оправданий, приговорили к порке плетьми и сожжению на костре за убийство неповинного ребенка своими целебными травами.

С болью в душе я наблюдала, как выгибается от боли маленькая хрупкая девочка и не могла понять, кому она помешала? Как только малышку привязали к столбу, она выкрикнула:

— Не будет больше удачи в вашем городе и жизни не будет!

Затем голова ее упала на грудь и больше она не шевелилась, а меня стремительно затянуло в темноту, и я в очередной раз проснулась от жуткой боли, чьи-то грубые руки рывком поворачивали мое тело на кровати.

Я чувствовала большое количество ран по всем телу. Чувствовала, как на них начинают накладывать мазь, которая усмиряет боль. Проводивший эту процедуру оставляет меня лежать на животе ничем не прикрывая с верху. Я взрослый человек и понимаю, что ранам нужно начать заживать, а мази впитаться, но как же неудобно чувствовать себя в таком положении. Человек обрабатывающий мне раны все время молчал, а я все думаю о том, когда и где я получила такие повреждения? Почему я настолько слаба, что даже не могу открыть глаза?

Внезапно лавиной накатывают воспоминания.