Ее ноги легко и бесшумно ступают на тропу, что уже само по себе для меня необычно. В след ей звучит вопрос:

— Госпожа, я поняла, что никто не должен узнать о вашем визите ко мне, но что мне делать с ребенком?

Уходящая женщина оборачивается, и становится легко объяснима ее столь изящная походка. Она эльфийка. Ее фигура безупречна, черты лица красивы и надменны, чувство брезгливости и гнева лишь на минуту искажают его:

— Что хочешь, а лучше убей! — звучит резкий ответ и уже через мгновение ее силуэт исчезает в лесу.

Вопрос задавала старая седая женщина. Услышав ее речь, она горестно покачала головой и вернулась в неказистый домик, тяжело вздохнув. На узкой кровати, стоящей позади печки, спал туго спелёнутый младенец, на которого она смотрела с жалостью и нежностью во взгляде. Хрипловатым голосом, выдающим сильную усталость, женщина проговорила:

— Ну что же, ради тебя, дитя, я постараюсь пожить подольше.

В лесу резко потемнело, и вот уже через несколько минут я увидела все туже избушку, но возле нее сидела маленькая девочка на вид пяти-шести лет. Она приглядывала за двумя козами, пасущимися от нее неподалеку, и перебирала травы, разложенные на холсте перед ней."

"Я наблюдала за тем, как идет время, как она растет и все слабеет с каждым годом седая старая женщина, которая оказалась знахаркой, укрывшейся в лесу от неблагодарных людей. Она учила свою приемную дочку разбираться в травах, делать настои и мази, шить и готовить, предупреждала о том, что времени у них осталось очень мало. Слишком хорошо она чувствует приближение своей смерти.

— Запомни, девочка, — говорила она. — В нашем мире живет много разумных. Высокомерные и красивые эльфы, буквально помешанные на чистоте крови и своем превосходстве. Прижимистые, но довольно добродушные гномы. Драчливые, хвастающиеся грубой силой орки, немногочисленные драконы, сколько их точно никто не знает, уж очень сильно они берегут свои секреты и границы. Стараются не вмешиваться в дела других народов, но во всем мире за ними оставлено право последнего решения. Если дракону больше двухсот лет он может свободно путешествовать по миру в одиночку, искать свою пару и иногда менять решения людей, в случае несогласия кого либо с его действиями обиженные могут пожаловаться старейшинам драконов и уже они решат кто прав, кто виноват. Правда виноватым дракона признали лишь однажды и то очень давно. Самая гадкая раса — это мы, люди. Живем меньше всех, но многие отличаются склочными и завистливыми характерами. Никогда безоглядно не доверяй никому, доченька моя. Совсем скоро я умру, и тебе все-таки придется выйти к людям. Посмотри на себя. По меркам людей ты уже взрослая, тебе двадцать пять лет, но ты выглядишь на тринадцать по нашим меркам.