— И что? Пары месяцев вполне достаточно, чтобы понять свои дальнейшие намерения по поводу человека, — припечатывает меня снова поцелуем, а потом кивает на витрину, — Так, что? Да?

Губы мои живут своей жизнью и растягиваются в счастливейшую улыбку.

— Да.

Колечко я выбираю не долго. «Своё» вижу сразу. Утонченное, тонкое, из белого золота, оно идеально садится мне на палец, а небольшой бриллиант игриво поблескивает на свету.

Я любуюсь им всю дорогу, пока мы едем домой.

Уже сейчас представляю реакцию наших и мамы с папой и дядей Димой. Но если честно, теперь меня не пугает то, что они скажут. Даже родители, хоть они и не в курсе еще даже того, с кем я встречаюсь. Если что, Петька будет на нашей стороне. За неделю, которую они провели с Сашей играя в футбол, он проникся моим идеальным мерзавцем и уже считает его своим «братаном».

— Иди ко мне, Алисён, — едва я успеваю раздеться, как Саша нависает надо мной и мягкой поступью ведет к спальне.

— М-м-м-м, соскучился? — мурлычу, стаскивая с него свитер и жадно скользя ладонями по груди.

Потому что я — рехнуться как соскучилась.

— Очень. Но у меня осталось одно невыполненное дело, — рокочет мне в губы, а потом подцепив зубами нижнюю, запускает в рот язык.

Я мычу, чувствуя, как тело в секунду отзывается. Кровь торопится по венам, распространяя по клеткам возбуждение, и несет его вниз. Между ног теплеет и за те несколько мгновений, пока мы целуемся, становится влажно.

Саша дергает пуговку на моих джинсах, тянет их по ногам. Я разнеженная, льну к нему, веду носом по мужской коже, потому что его запах сводит меня с ума, а потом ошалело вскрикиваю, когда он вдруг ощутимо прикладывается ладонью к моей ягодице.

— Ай, — дергаюсь, инстинктивно отталкивая его от себя, но Саша ловит меня за руку и развернув к себе спиной, еще раз огревает по заднице, — Саша!

— Это за недоверие мне! — рычит мне в ухо, теперь уже накрывая уязвленную ягодицу и нежно гладя её.

Моё сердце дрожа, дергается. Я поворачиваю голову, натыкаясь на взгляд потемневших глаз.

— Прости меня, — разворачиваюсь в его руках и привстав на носочки, веду губами по напряженной скуле. Он столько сделал для меня. Никогда не пытался прятать, защищал перед всеми наши отношения, не давал повода для сомнений. А я… — Я просто очень боялась тебя потерять. И потом… эта «знакомая», — прикусываю колючий подбородок, и чувствую, как меня сначала поднимают, а потом опускают на кровать."

"— Я ослеп, Алисён, — Саша нависает сверху. Сначала задирает мою кофточку, а потом решает, что мало ему пространства для маневра и стаскивает наверх, но не снимает до конца, а оставляет над головой, зафиксировав так мои руки.