Оля затихает, а я швыряю зажигалку на подоконник.

Блядь…

— Прости. Не мое дело это. Но я к тому, что Алиса сама решает где ей проводить время.

— Знаю, — сдержанно выдыхает. — Но Мишка для нее все. Ты даже не знаешь, как сильно она любит его. Что я только не делала и как не говорила с ней, пытаясь переключить на другого и объясняя, что Миша просто, как брат. Он старше вдвое и точно не для нее. А она уперлась рогом и все. У нее даже альбом есть с их расписанной наперед жизнью. Она как-то лет в тринадцать вырезала из фотографий головы его и ее, и дорисовала тела, делая человечков.

Так там свадьба, дети и любовь до гроба. Понимаешь, о чем я? Он слишком много для нее значит. И если вчера эта Настя ее обидела, я боюсь, чтобы Алиса не решилась на что-то такое, о чем сегодня уже пожалеет. У нее возраст такой. Максимализм шпарит во всю. Вдруг пошла куда-то в клуб, и на зло с кем-то…спуталась.

Голос Ольки ломается, а я тушу так и не выкуренную сигарету.

Вспышками в мозгах то, как она с Мишей на балконе нежничала. «Ты говорил найти себе кого-то. Вот я и нашла. Целую.»

В груди черная воронка раскручивается и первое, что хочется — это разбудить ее и прямо задать вопрос — со мной вчера в постель легла из-за него?

От этой мысли горло перехватывает и давно забытое чувство ревности пасть оскаливает.

— Саш, зайди пожалуйста к ней, может она Мише просто не открыла. А тебе откроет. Я просто очень волнуюсь за нее.

— Зайду. — Выдавливаю на эмоциях.

— Ты прости, что дергаю, — извиняется, видимо решив, что я из-за нее психую.

— Нормально все. Адрес давай.

— Скину сейчас. Отзвонись потом, ладно? И если она дома, скажи чтобы телефон включила.

Разговор сворачиваем, и я откидываю телефон на стол.

Опираюсь ладонями на подоконник, чувствуя, как внутри трясет прямо.

Вибрации волнами от верха вниз катятся и обратно.

Стоны Алисы фантомными призраками раскурочивают память, глаза эти её полные доверия, улыбки и «Саш» выворачивают наизнанку.

Блядь, не могла она сделать это на зло Помазову. Не могла же!

Я в тринадцать лет тоже из порно журналов баб вырезал, но это не значит, что жить с ними мечтал.

Иду в зал и одеваюсь в спортивные штаны и майку. Мне надо проветриться.

Обуваю кроссовки и уже опускаю ручку, когда сзади звучит тихое

— Саш?

Резко оборачиваюсь.

Алиса, укутанная в простыню, растерянно выглядывает из спальни.

— А ты куда?

Волосы растрепаны, лицо нежное немного заспанное. А пальцы стискивают белую ткань, из-под которой виднеются вершинки груди.

Стиснув зубы, киваю ей на комнату.

— Иди спи. Я скоро приду.

Синие глаза с немым вопросом проходятся по мне, Алиса крепче сжимает простынь.

— Что-то не так?

— Мы потом об этом поговорим. Спи пока.

Развернувшись, выхожу за дверь и спускаюсь вниз.