Я была уверена, что они составили бы хорошую пару – ее мягкость и рассудительность вполне компенсировали бы его ветреность. Может быть, если бы я находилась рядом с ней в тот момент, я бы убедила в этом и ее саму. Но я была в Камрии, и Мелани решительно и категорически Намюру отказала.

Ее брат Дидье получил герцогский титул без особых затруднений – Эльзар Восьмой воспринял это как нечто само собой разумеющееся и подписал соответствующие документы. Правда, месье Бонье тоже поначалу упирался и не считал себя достойным подобной чести, но я заверила его, что герцогству нужен рачительный хозяин.

И всё же даже после этого Дидье еще почти два года провел на армейской службе – в том самом гарнизоне, которым некогда командовал генерал Дюплесси. Именно там, в Сарези, к нему и вернулась память. Он был ранен во время стычки с разбойниками и, упав с коня и ударившись головой, как и много лет назад, он вдруг вспомнил сестру. Мелани написала мне длинное письмо, во всех подробностях описав трогательную встречу с братом. Хотя память вернулась к нему не полностью, и до сих пор еще многое из его прошлого оставалось для него тайной. Но это означало лишь одно – что ему предстоит еще много новых открытий.

Но еще до того, как он обрел значительную часть своих воспоминаний, он снова влюбился в Клэр де Брильен. Да-да, так оно и случилось! Он встретил ее на одном из столичных приемов, вынужден был познакомиться с ней заново и опять не устоял перед ее очарованием. Она по-прежнему была не замужем и всё еще любила его.

А когда Дидье оставил службу и принял титул герцога, никаких препятствий для их брака не осталось вовсе, и ее отец, который прежде не считал месье Бонье ровней для своей дочери, на сей раз охотно отдал ее ему. Мелани писала, что молодые супруги души не чают друг в друге.

Вторую половину своего мануфактурного дела я разделила между месье Понсоном и мадам Креспен. Мой управляющий остался всё тем же простым и экономным человеком, а вот Фифи зажила на широкую ногу и даже прикупила пусть и скромный, но дворянский титул. Представляю, как негодовали местные аристократы, но зная характер Креспен, подкрепленный ныне ее немалым финансовым состоянием, я не сомневалась, что она сумеет достойно им противостоять.

Эльзар Восьмой все эти годы тяжело болел, и фактически страной управлял Эмильен. Он принимал разумные решения, но Лилиан (с которой, как ни странно, мы не перестали общаться и часто обменивались письмами) писала, что брата тяготит эта власть. Отец так и не позволил ему жениться на Эдит, посчитав, что брак с дочерью государственного преступника (каковым после долгого разбирательства был объявлен герцог Лурье) может бросить тень на его королевское высочество.